Непростое, тёмное зеркало с изъеденной амальгамой хранилось на дне окованного железом сундука покойной бабки Федоры. Старухи на деревне шептались, что это не просто стекло, а окно в Навь. Посмотрит в него из своего царства неведомая, бледная царевна, то улыбнется ласково — к свадьбе, то нахмурит соболиные брови — к беде, а то и вовсе пальцем погрозит, судьбу предрекая.
Однажды в глухую осеннюю полночь, когда ветер выл в трубе, словно голодный леший, отчаянная Ульянка достала запретное наследство. Поставила свечу перед волшебным зеркалом, чтобы в дрожащем пламени увидеть наконец своего суженого. Уж больно надоело быть вековухой, пока все подруги уже нянчат первенцев.
Но заглядывать на тот свет — затея опасная.
Старинная магия работает в обе стороны. Не только ты видишь его, но и он видит тебя.
Вместо рябого кузнеца или богатого мельника из соседнего села зеркало показало ей высокого, черноволосого незнакомца с глазами цвета зимнего неба. Он стоял по ту сторону стекла, и его губы медленно растянулись в улыбке, когда он увидел девчонку с русой косой.
С той ночи покой покинул деревню. Кто-то начал бродить вокруг Ульянкиной избы, оставляя на крыльце черные, мертвые листья даже в безветрие. А сама девушка начала видеть сны о ледяном дворце, где её ждала та самая бледная царевна. И царевна эта совсем не хотела делиться своим гостем.
