Сергей был инженером и неплохо разбирался в механизмах, чертежах и сопромате. Ровно до того момента, пока не погиб во время работы над очередным, слишком сложным заказом.

Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей на конюшне за чужие ошибки и разбитый казан. Местные реалии просты: знай свой шесток, кланяйся барину и бойся гнева Божьего.

Казалось бы — обычный, заурядный средневековый мир. Навоз, вши, сено и бесконечный звон молота по наковальне. Вот только местные жители панически, до икоты боятся древних руин, разбросанных по лесам. Здесь технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь строго-настрого запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних железных машинах, ходивших без лошадей, превратились в страшные сказки для непослушных детей.

Но только для местных.

Для Сергея это не сказки. Это — забытые чертежи. Он слишком хорошо понимает цену утерянным знаниям и видит то, чего не замечают другие: в груде заросших мхом камней скрывается не мусор, а утраченная инженерная мысль. А когда среди древнего хлама в запретном городище обнаруживается повреждённый, вросший в землю стальной голем, герой решает попробовать его восстановить.

Одно дело — ковать подковы для крестьянских кляч, и совсем другое — пытаться запустить нейросеть существа, созданного цивилизацией, которая летала к звёздам, пока здесь молились палкам. Одна ошибка в коде, один неверный импульс — и вместо помощника в кузне Сергей получит неуправляемую машину для убийства, которая сотрёт деревню с лица земли. Но отступать некуда. Либо он вернёт этот мир в железный век, либо его самого распнут на воротах как колдуна.

Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей на конюшне за чужие ошибки и разбитый казан. Местные реалии просты: знай свой шесток, кланяйся барину и бойся гнева Божьего.

Казалось бы — обычный, заурядный средневековый мир. Навоз, вши, сено и бесконечный звон молота по наковальне. Вот только местные жители панически, до икоты боятся древних руин, разбросанных по лесам. Здесь технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь строго-настрого запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних железных машинах, ходивших без лошадей, превратились в страшные сказки для непослушных детей.

Но только для местных.

Для Сергея это не сказки. Это — забытые чертежи. Он слишком хорошо понимает цену утерянным знаниям и видит то, чего не замечают другие: в груде заросших мхом камней скрывается не мусор, а утраченная инженерная мысль. А когда среди древнего хлама в запретном городище обнаруживается повреждённый, вросший в землю стальной голем, герой решает попробовать его восстановить.

Одно дело — ковать подковы для крестьянских кляч, и совсем другое — пытаться запустить нейросеть существа, созданного цивилизацией, которая летала к звёздам, пока здесь молились палкам. Одна ошибка в коде, один неверный импульс — и вместо помощника в кузне Сергей получит неуправляемую машину для убийства, которая сотрёт деревню с лица земли. Но отступать некуда. Либо он вернёт этот мир в железный век, либо его самого распнут на воротах как колдуна.

Сергей был инженером и неплохо разбирался в механизмах, чертежах и сопромате. Ровно до того момента, пока не погиб во время работы над очередным, слишком сложным заказом.

Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей на конюшне за чужие ошибки и разбитый казан. Местные реалии просты: знай свой шесток, кланяйся барину и бойся гнева Божьего.

Казалось бы — обычный, заурядный средневековый мир. Навоз, вши, сено и бесконечный звон молота по наковальне. Вот только местные жители панически, до икоты боятся древних руин, разбросанных по лесам. Здесь технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь строго-настрого запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних железных машинах, ходивших без лошадей, превратились в страшные сказки для непослушных детей.

Но только для местных.

Для Сергея это не сказки. Это — забытые чертежи. Он слишком хорошо понимает цену утерянным знаниям и видит то, чего не замечают другие: в груде заросших мхом камней скрывается не мусор, а утраченная инженерная мысль. А когда среди древнего хлама в запретном городище обнаруживается повреждённый, вросший в землю стальной голем, герой решает попробовать его восстановить.

Одно дело — ковать подковы для крестьянских кляч, и совсем другое — пытаться запустить нейросеть существа, созданного цивилизацией, которая летала к звёздам, пока здесь молились палкам. Одна ошибка в коде, один неверный импульс — и вместо помощника в кузне Сергей получит неуправляемую машину для убийства, которая сотрёт деревню с лица земли. Но отступать некуда. Либо он вернёт этот мир в железный век, либо его самого распнут на воротах как колдуна.

Сергей был инженером и неплохо разбирался в механизмах, чертежах и сопромате. Ровно до того момента, пока не погиб во время работы над очередным, слишком сложным заказом.

Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей на конюшне за чужие ошибки и разбитый казан. Местные реалии просты: знай свой шесток, кланяйся барину и бойся гнева Божьего.

Казалось бы — обычный, заурядный средневековый мир. Навоз, вши, сено и бесконечный звон молота по наковальне. Вот только местные жители панически, до икоты боятся древних руин, разбросанных по лесам. Здесь технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь строго-настрого запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних железных машинах, ходивших без лошадей, превратились в страшные сказки для непослушных детей.

Но только для местных.

Для Сергея это не сказки. Это — забытые чертежи. Он слишком хорошо понимает цену утерянным знаниям и видит то, чего не замечают другие: в груде заросших мхом камней скрывается не мусор, а утраченная инженерная мысль. А когда среди древнего хлама в запретном городище обнаруживается повреждённый, вросший в землю стальной голем, герой решает попробовать его восстановить.

Одно дело — ковать подковы для крестьянских кляч, и совсем другое — пытаться запустить нейросеть существа, созданного цивилизацией, которая летала к звёздам, пока здесь молились палкам. Одна ошибка в коде, один неверный импульс — и вместо помощника в кузне Сергей получит неуправляемую машину для убийства, которая сотрёт деревню с лица земли. Но отступать некуда. Либо он вернёт этот мир в железный век, либо его самого распнут на воротах как колдуна.

Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей на конюшне за чужие ошибки и разбитый казан. Местные реалии просты: знай свой шесток, кланяйся барину и бойся гнева Божьего.

Казалось бы — обычный, заурядный средневековый мир. Навоз, вши, сено и бесконечный звон молота по наковальне. Вот только местные жители панически, до икоты боятся древних руин, разбросанных по лесам. Здесь технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь строго-настрого запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних железных машинах, ходивших без лошадей, превратились в страшные сказки для непослушных детей.

Но только для местных.

Для Сергея это не сказки. Это — забытые чертежи. Он слишком хорошо понимает цену утерянным знаниям и видит то, чего не замечают другие: в груде заросших мхом камней скрывается не мусор, а утраченная инженерная мысль. А когда среди древнего хлама в запретном городище обнаруживается повреждённый, вросший в землю стальной голем, герой решает попробовать его восстановить.

Одно дело — ковать подковы для крестьянских кляч, и совсем другое — пытаться запустить нейросеть существа, созданного цивилизацией, которая летала к звёздам, пока здесь молились палкам. Одна ошибка в коде, один неверный импульс — и вместо помощника в кузне Сергей получит неуправляемую машину для убийства, которая сотрёт деревню с лица земли. Но отступать некуда. Либо он вернёт этот мир в железный век, либо его самого распнут на воротах как колдуна.

Сергей был инженером и неплохо разбирался в механизмах, чертежах и сопромате. Ровно до того момента, пока не погиб во время работы над очередным, слишком сложным заказом.

Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей на конюшне за чужие ошибки и разбитый казан. Местные реалии просты: знай свой шесток, кланяйся барину и бойся гнева Божьего.

Казалось бы — обычный, заурядный средневековый мир. Навоз, вши, сено и бесконечный звон молота по наковальне. Вот только местные жители панически, до икоты боятся древних руин, разбросанных по лесам. Здесь технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь строго-настрого запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних железных машинах, ходивших без лошадей, превратились в страшные сказки для непослушных детей.

Но только для местных.

Для Сергея это не сказки. Это — забытые чертежи. Он слишком хорошо понимает цену утерянным знаниям и видит то, чего не замечают другие: в груде заросших мхом камней скрывается не мусор, а утраченная инженерная мысль. А когда среди древнего хлама в запретном городище обнаруживается повреждённый, вросший в землю стальной голем, герой решает попробовать его восстановить.

Одно дело — ковать подковы для крестьянских кляч, и совсем другое — пытаться запустить нейросеть существа, созданного цивилизацией, которая летала к звёздам, пока здесь молились палкам. Одна ошибка в коде, один неверный импульс — и вместо помощника в кузне Сергей получит неуправляемую машину для убийства, которая сотрёт деревню с лица земли. Но отступать некуда. Либо он вернёт этот мир в железный век, либо его самого распнут на воротах как колдуна.

Рухнул привычный, продиктованный веками уклад. Тёмные, беспросветные дни настали для Цитадели. Доля осенённых и допрежь была горька — клеймо чужаков, живущих на границе мира живых и мёртвых, — ныне же стала вовсе невыносимой.

Даже ценой собственной жизни и крови им больше не удаётся сдержать ходящих в ночи. Озверевшие, невиданные по силе стаи нежити разоряют весь за весью. Они не просто убивают — они истязают обережников, играя с ними, как кошка с мышью, и забирая их дар. А осенённые дети, которых не успевают креффы-наставники забрать на выучку, пропадают бесследно, поглощённые ненасытной тьмой.

Люди в деревнях ещё молят о защите, сжимая в руках бесполезные обереги, но каменный хребет Цитадели вот-вот переломится под тяжестью бесконечной войны. Стены, веками бывшие оплотом человечества, больше не спасают.

Тогда-то новый глава крепости, загнанный в угол отчаянием и горами трупов, принимает решение, от которого у старых обережников стынет кровь. Он решает переступить через священные заветы предков и договориться с теми, кого воины света веками безжалостно истребляли. Заключить союз с первородной тьмой, чтобы одолеть ту, что пришла ей на смену.

Но можно ли верить тому, у кого клыки по локоть в крови твоих братьев? И не станет ли этот отчаянный шаг последним гвоздём, вбитым в крышку гроба Цитадели?

Даже ценой собственной жизни и крови им больше не удаётся сдержать ходящих в ночи. Озверевшие, невиданные по силе стаи нежити разоряют весь за весью. Они не просто убивают — они истязают обережников, играя с ними, как кошка с мышью, и забирая их дар. А осенённые дети, которых не успевают креффы-наставники забрать на выучку, пропадают бесследно, поглощённые ненасытной тьмой.

Люди в деревнях ещё молят о защите, сжимая в руках бесполезные обереги, но каменный хребет Цитадели вот-вот переломится под тяжестью бесконечной войны. Стены, веками бывшие оплотом человечества, больше не спасают.

Тогда-то новый глава крепости, загнанный в угол отчаянием и горами трупов, принимает решение, от которого у старых обережников стынет кровь. Он решает переступить через священные заветы предков и договориться с теми, кого воины света веками безжалостно истребляли. Заключить союз с первородной тьмой, чтобы одолеть ту, что пришла ей на смену.

Но можно ли верить тому, у кого клыки по локоть в крови твоих братьев? И не станет ли этот отчаянный шаг последним гвоздём, вбитым в крышку гроба Цитадели?

Рухнул привычный, продиктованный веками уклад. Тёмные, беспросветные дни настали для Цитадели. Доля осенённых и допрежь была горька — клеймо чужаков, живущих на границе мира живых и мёртвых, — ныне же стала вовсе невыносимой.

Даже ценой собственной жизни и крови им больше не удаётся сдержать ходящих в ночи. Озверевшие, невиданные по силе стаи нежити разоряют весь за весью. Они не просто убивают — они истязают обережников, играя с ними, как кошка с мышью, и забирая их дар. А осенённые дети, которых не успевают креффы-наставники забрать на выучку, пропадают бесследно, поглощённые ненасытной тьмой.

Люди в деревнях ещё молят о защите, сжимая в руках бесполезные обереги, но каменный хребет Цитадели вот-вот переломится под тяжестью бесконечной войны. Стены, веками бывшие оплотом человечества, больше не спасают.

Тогда-то новый глава крепости, загнанный в угол отчаянием и горами трупов, принимает решение, от которого у старых обережников стынет кровь. Он решает переступить через священные заветы предков и договориться с теми, кого воины света веками безжалостно истребляли. Заключить союз с первородной тьмой, чтобы одолеть ту, что пришла ей на смену.

Но можно ли верить тому, у кого клыки по локоть в крови твоих братьев? И не станет ли этот отчаянный шаг последним гвоздём, вбитым в крышку гроба Цитадели?

Миновали годы нелёгкой, кровавой учёбы, и вот тяжёлые ворота мрачной цитадели наконец распахнулись, выпуская в мир новых обережников.

Не всем далась эта жестокая наука. Каменные стены и безжалостные наставники отсеяли слабых, оставив лишь тех, в чьих жилах стынет сталь, а не кровь. Но и те, кто её осилил, изменились навсегда.

Осенённый даром — ломоть отрезанный. И всюду чужой. Родная кровь сторонится, словно от тебя веет могильным холодом. Соотчичи косятся с суеверным страхом, прячась за заборами, когда ты проходишь мимо. Старых друзей не осталось — их место заняли призраки тех, кто не пережил выпускной экзамен. А о собственной семье и вовсе можно забыть. Зачем она тому, чья участь — сгинуть в ночи, разорванным в клочья? Тому, кто однажды просто не вернётся с дежурства, оставив после себя лишь выжженное пятно на земле?

Их выпуск — не начало жизни. Это лишь отсрочка приговора. Им предстоит патрулировать границы, жечь гнёзда нежити и закрывать собой бреши, пока обычные люди спят в тёплых постелях.

И никто — ни высокомерные маги-аристократы, ни простые селяне, ни даже сами выпускники — даже не догадывается, что под покровом привычной темноты скрываются тайны. Древние, опасные тайны, способные навсегда изменить привычный уклад и превратить ночь из времени мёртвых во время настоящих чудовищ.

Не всем далась эта жестокая наука. Каменные стены и безжалостные наставники отсеяли слабых, оставив лишь тех, в чьих жилах стынет сталь, а не кровь. Но и те, кто её осилил, изменились навсегда.

Осенённый даром — ломоть отрезанный. И всюду чужой. Родная кровь сторонится, словно от тебя веет могильным холодом. Соотчичи косятся с суеверным страхом, прячась за заборами, когда ты проходишь мимо. Старых друзей не осталось — их место заняли призраки тех, кто не пережил выпускной экзамен. А о собственной семье и вовсе можно забыть. Зачем она тому, чья участь — сгинуть в ночи, разорванным в клочья? Тому, кто однажды просто не вернётся с дежурства, оставив после себя лишь выжженное пятно на земле?

Их выпуск — не начало жизни. Это лишь отсрочка приговора. Им предстоит патрулировать границы, жечь гнёзда нежити и закрывать собой бреши, пока обычные люди спят в тёплых постелях.

И никто — ни высокомерные маги-аристократы, ни простые селяне, ни даже сами выпускники — даже не догадывается, что под покровом привычной темноты скрываются тайны. Древние, опасные тайны, способные навсегда изменить привычный уклад и превратить ночь из времени мёртвых во время настоящих чудовищ.

Миновали годы нелёгкой, кровавой учёбы, и вот тяжёлые ворота мрачной цитадели наконец распахнулись, выпуская в мир новых обережников.

Не всем далась эта жестокая наука. Каменные стены и безжалостные наставники отсеяли слабых, оставив лишь тех, в чьих жилах стынет сталь, а не кровь. Но и те, кто её осилил, изменились навсегда.

Осенённый даром — ломоть отрезанный. И всюду чужой. Родная кровь сторонится, словно от тебя веет могильным холодом. Соотчичи косятся с суеверным страхом, прячась за заборами, когда ты проходишь мимо. Старых друзей не осталось — их место заняли призраки тех, кто не пережил выпускной экзамен. А о собственной семье и вовсе можно забыть. Зачем она тому, чья участь — сгинуть в ночи, разорванным в клочья? Тому, кто однажды просто не вернётся с дежурства, оставив после себя лишь выжженное пятно на земле?

Их выпуск — не начало жизни. Это лишь отсрочка приговора. Им предстоит патрулировать границы, жечь гнёзда нежити и закрывать собой бреши, пока обычные люди спят в тёплых постелях.

И никто — ни высокомерные маги-аристократы, ни простые селяне, ни даже сами выпускники — даже не догадывается, что под покровом привычной темноты скрываются тайны. Древние, опасные тайны, способные навсегда изменить привычный уклад и превратить ночь из времени мёртвых во время настоящих чудовищ.

Здесь лишь день — время живых. Ночь — время мёртвых. Едва багровое солнце опускается за окоём, волколаки, поднятые тёмной волей мертвецы и кровососы выходят на охоту, ведомые неутолимым голодом и запахом человеческого тепла. Защитить мир от этого беспощадного, первобытного зла могут лишь обережники — редкие люди, осенённые особым даром видеть и уничтожать тьму.

Вот только год от года их рождается всё меньше. Древняя кровь истощается, а жестокая наука выживания ломает даже самых стойких. Да и не всякому по силам вынести эту пытку обучением, а те немногие, кому дар всё-таки даётся, гибнут в первом же ночном патруле слишком часто.

Юных Тамира и Лесану против их воли вырывают из отчих домов, отрывая от семей, и бросают в мрачную, неприступную Цитадель. Им предстоит учиться на борцов с нежитью там, где сама земля пропитана болью и смертью. И только застенчивая, тихая Айлиша едет туда с большой, пугающей охотой — кажется, её гонит в это проклятое место не приказ родителей, а собственная тьма.

Всем троим предстоит пройти через суровую, бесчеловечную выучку и годы лишений. Их будут ломать, стирать в порошок и собирать заново из праха и воли. Однако никто из юных послушников даже не догадывается, какую страшную цену им придётся заплатить. Благо других всегда требует жертв, и скоро им предстоит узнать, что самое страшное чудовище ночи — это не волколак и не мертвец, а тот выбор, который сделает человек, чтобы спасти чужие жизни.

Вот только год от года их рождается всё меньше. Древняя кровь истощается, а жестокая наука выживания ломает даже самых стойких. Да и не всякому по силам вынести эту пытку обучением, а те немногие, кому дар всё-таки даётся, гибнут в первом же ночном патруле слишком часто.

Юных Тамира и Лесану против их воли вырывают из отчих домов, отрывая от семей, и бросают в мрачную, неприступную Цитадель. Им предстоит учиться на борцов с нежитью там, где сама земля пропитана болью и смертью. И только застенчивая, тихая Айлиша едет туда с большой, пугающей охотой — кажется, её гонит в это проклятое место не приказ родителей, а собственная тьма.

Всем троим предстоит пройти через суровую, бесчеловечную выучку и годы лишений. Их будут ломать, стирать в порошок и собирать заново из праха и воли. Однако никто из юных послушников даже не догадывается, какую страшную цену им придётся заплатить. Благо других всегда требует жертв, и скоро им предстоит узнать, что самое страшное чудовище ночи — это не волколак и не мертвец, а тот выбор, который сделает человек, чтобы спасти чужие жизни.

Здесь лишь день — время живых. Ночь — время мёртвых. Едва багровое солнце опускается за окоём, волколаки, поднятые тёмной волей мертвецы и кровососы выходят на охоту, ведомые неутолимым голодом и запахом человеческого тепла. Защитить мир от этого беспощадного, первобытного зла могут лишь обережники — редкие люди, осенённые особым даром видеть и уничтожать тьму.

Вот только год от года их рождается всё меньше. Древняя кровь истощается, а жестокая наука выживания ломает даже самых стойких. Да и не всякому по силам вынести эту пытку обучением, а те немногие, кому дар всё-таки даётся, гибнут в первом же ночном патруле слишком часто.

Юных Тамира и Лесану против их воли вырывают из отчих домов, отрывая от семей, и бросают в мрачную, неприступную Цитадель. Им предстоит учиться на борцов с нежитью там, где сама земля пропитана болью и смертью. И только застенчивая, тихая Айлиша едет туда с большой, пугающей охотой — кажется, её гонит в это проклятое место не приказ родителей, а собственная тьма.

Всем троим предстоит пройти через суровую, бесчеловечную выучку и годы лишений. Их будут ломать, стирать в порошок и собирать заново из праха и воли. Однако никто из юных послушников даже не догадывается, какую страшную цену им придётся заплатить. Благо других всегда требует жертв, и скоро им предстоит узнать, что самое страшное чудовище ночи — это не волколак и не мертвец, а тот выбор, который сделает человек, чтобы спасти чужие жизни.

Когда ночные кошмары начинают прорываться в реальность, молодой костоправ Ник бежит от них сначала в Москву, а потом, из-за череды, казалось бы, случайных обстоятельств, в горы. Но как справиться со своими страхами, если горы Эльбруса не только не принесут долгожданного спокойствия, но и наоборот, окажутся ожившим сном?

И что за странный монастырь снится ему практически каждую ночь?

И что за странный монастырь снится ему практически каждую ночь?

Когда ночные кошмары начинают прорываться в реальность, молодой костоправ Ник бежит от них сначала в Москву, а потом, из-за череды, казалось бы, случайных обстоятельств, в горы. Но как справиться со своими страхами, если горы Эльбруса не только не принесут долгожданного спокойствия, но и наоборот, окажутся ожившим сном?

И что за странный монастырь снится ему практически каждую ночь?

Главный герой Ник ещё в детстве неоднократно оказывался на грани смерти, но каждый раз его спасал таинственный котёнок, который погибал, чтобы через время вновь появиться в доме хозяина. Кроме того, мальчику являлись странные сны, в которых он видел воронки, ведущие в другие миры. Повзрослев, герой отправляется на Эльбрус со своим новым питомцем. И снова зверёк спасает Ника ценой своей жизни, но в этот раз тот оказывается во вполне реальной воронке и попадает в иной мир, который станет для него новым домом.

Главный герой Ник ещё в детстве неоднократно оказывался на грани смерти, но каждый раз его спасал таинственный котёнок, который погибал, чтобы через время вновь появиться в доме хозяина. Кроме того, мальчику являлись странные сны, в которых он видел воронки, ведущие в другие миры. Повзрослев, герой отправляется на Эльбрус со своим новым питомцем. И снова зверёк спасает Ника ценой своей жизни, но в этот раз тот оказывается во вполне реальной воронке и попадает в иной мир, который станет для него новым домом.

Главный герой Ник ещё в детстве неоднократно оказывался на грани смерти, но каждый раз его спасал таинственный котёнок, который погибал, чтобы через время вновь появиться в доме хозяина. Кроме того, мальчику являлись странные сны, в которых он видел воронки, ведущие в другие миры. Повзрослев, герой отправляется на Эльбрус со своим новым питомцем. И снова зверёк спасает Ника ценой своей жизни, но в этот раз тот оказывается во вполне реальной воронке и попадает в иной мир, который станет для него новым домом.

Главный герой Ник ещё в детстве неоднократно оказывался на грани смерти, но каждый раз его спасал таинственный котёнок, который погибал, чтобы через время вновь появиться в доме хозяина. Кроме того, мальчику являлись странные сны, в которых он видел воронки, ведущие в другие миры. Повзрослев, герой отправляется на Эльбрус со своим новым питомцем. И снова зверёк спасает Ника ценой своей жизни, но в этот раз тот оказывается во вполне реальной воронке и попадает в иной мир, который станет для него новым домом.

Новая жизнь. Новые правила. Новая магия.

Евгений погиб под колёсами автомобиля — но смерть стала лишь началом. Его душа, пронзив бесконечность, вселилась в тело ещё не рождённого ребёнка в мире, где магия — не сказка, а жестокая реальность.

О чём эта книга?

-Перерождение без иллюзий: он — взрослый разум в теле младенца, но даже знания из прошлой жизни не гарантируют выживания в этом суровом мире.
-Магия, которая требует платы: дружба с сильными мира сего оборачивается предательством, а светлые идеалы — кровавыми компромиссами.
-Война мировоззрений: битвы ведутся не только с монстрами, но и с самим собой. Что, если «добро», которое ты защищаешь, ничем не лучше «зла»?
Т-айны мироздания: от фундаментальных законов магии до природы самой души, перенёсшейся между вселенными.

Ключевые вопросы:

Можно ли остаться человеком, обладая силой богов? Стоит ли спасать мир, который не просил о спасении?

Главный выбор — стать послушным оружием в чужих руках или сжечь всё к хренам.

Евгений погиб под колёсами автомобиля — но смерть стала лишь началом. Его душа, пронзив бесконечность, вселилась в тело ещё не рождённого ребёнка в мире, где магия — не сказка, а жестокая реальность.

О чём эта книга?

-Перерождение без иллюзий: он — взрослый разум в теле младенца, но даже знания из прошлой жизни не гарантируют выживания в этом суровом мире.
-Магия, которая требует платы: дружба с сильными мира сего оборачивается предательством, а светлые идеалы — кровавыми компромиссами.
-Война мировоззрений: битвы ведутся не только с монстрами, но и с самим собой. Что, если «добро», которое ты защищаешь, ничем не лучше «зла»?
Т-айны мироздания: от фундаментальных законов магии до природы самой души, перенёсшейся между вселенными.

Ключевые вопросы:

Можно ли остаться человеком, обладая силой богов? Стоит ли спасать мир, который не просил о спасении?

Главный выбор — стать послушным оружием в чужих руках или сжечь всё к хренам.

Новая жизнь. Новые правила. Новая магия.

Евгений погиб под колёсами автомобиля — но смерть стала лишь началом. Его душа, пронзив бесконечность, вселилась в тело ещё не рождённого ребёнка в мире, где магия — не сказка, а жестокая реальность.

О чём эта книга?

-Перерождение без иллюзий: он — взрослый разум в теле младенца, но даже знания из прошлой жизни не гарантируют выживания в этом суровом мире.
-Магия, которая требует платы: дружба с сильными мира сего оборачивается предательством, а светлые идеалы — кровавыми компромиссами.
-Война мировоззрений: битвы ведутся не только с монстрами, но и с самим собой. Что, если «добро», которое ты защищаешь, ничем не лучше «зла»?
Т-айны мироздания: от фундаментальных законов магии до природы самой души, перенёсшейся между вселенными.

Ключевые вопросы:

Можно ли остаться человеком, обладая силой богов? Стоит ли спасать мир, который не просил о спасении?

Главный выбор — стать послушным оружием в чужих руках или сжечь всё к хренам.

Стас Ордынцев собственной и чужой кровью сумел выгрызть себе немного места в этом безжалостном мире. Однако интриги и острый ум — это хорошо, но важность чистой, незамутнённой силы никто не отменял.

Теперь Стас намерен решить и эту проблему. Ему предстоит окончательно влиться в клановое общество воителей, чтобы занять в нём место, которое не сможет оспорить никто.

Теперь Стас намерен решить и эту проблему. Ему предстоит окончательно влиться в клановое общество воителей, чтобы занять в нём место, которое не сможет оспорить никто.

Стас Ордынцев собственной и чужой кровью сумел выгрызть себе немного места в этом безжалостном мире. Однако интриги и острый ум — это хорошо, но важность чистой, незамутнённой силы никто не отменял.

Теперь Стас намерен решить и эту проблему. Ему предстоит окончательно влиться в клановое общество воителей, чтобы занять в нём место, которое не сможет оспорить никто.