В Кларе больше всего цепляет то, что под её вроде бы беззащитной, почти кукольной внешностью — светлый плащ, невинный взгляд и привычка теребить локон — таится самый настоящий отрыв башни.

Она — ходячая катастрофа с ангельским личиком. Холодная, как сталь ритуального ножа. Циничная, как старый ростовщик. И безжалостная, как гильотина. Если Кларе нужно сжечь квартал, чтобы спасти котенка, она не просто его сожжет — она сделает это с улыбкой, вежливо извинившись перед соседями за временные неудобства и запах гари.

Клара — это лишь ширма, удобное человеческое прикрытие. На самом деле внутри неё дремлет древняя, первобытная сила, которая меняется в зависимости от ситуации. Сегодня она — суккуб, играющий на чужих страстях. Завтра — хтонический ужас, от которого плачет камень. Послезавтра — бюрократ из Ада, требующий заполнить форму №666 в трех экземплярах.

Но и в то же время сострадание и справедливость тоже у этого демона есть. Просто её справедливость — это не «око за око», а «весь город за око, если ты обидел её друга». Она — тот самый защитник, к которому приходят, когда закон мертв, а боги отвернулись.

Она — ходячая катастрофа с ангельским личиком. Холодная, как сталь ритуального ножа. Циничная, как старый ростовщик. И безжалостная, как гильотина. Если Кларе нужно сжечь квартал, чтобы спасти котенка, она не просто его сожжет — она сделает это с улыбкой, вежливо извинившись перед соседями за временные неудобства и запах гари.

Клара — это лишь ширма, удобное человеческое прикрытие. На самом деле внутри неё дремлет древняя, первобытная сила, которая меняется в зависимости от ситуации. Сегодня она — суккуб, играющий на чужих страстях. Завтра — хтонический ужас, от которого плачет камень. Послезавтра — бюрократ из Ада, требующий заполнить форму №666 в трех экземплярах.

Но и в то же время сострадание и справедливость тоже у этого демона есть. Просто её справедливость — это не «око за око», а «весь город за око, если ты обидел её друга». Она — тот самый защитник, к которому приходят, когда закон мертв, а боги отвернулись.

В Кларе больше всего цепляет то, что под её вроде бы беззащитной, почти кукольной внешностью — светлый плащ, невинный взгляд и привычка теребить локон — таится самый настоящий отрыв башни.

Она — ходячая катастрофа с ангельским личиком. Холодная, как сталь ритуального ножа. Циничная, как старый ростовщик. И безжалостная, как гильотина. Если Кларе нужно сжечь квартал, чтобы спасти котенка, она не просто его сожжет — она сделает это с улыбкой, вежливо извинившись перед соседями за временные неудобства и запах гари.

Клара — это лишь ширма, удобное человеческое прикрытие. На самом деле внутри неё дремлет древняя, первобытная сила, которая меняется в зависимости от ситуации. Сегодня она — суккуб, играющий на чужих страстях. Завтра — хтонический ужас, от которого плачет камень. Послезавтра — бюрократ из Ада, требующий заполнить форму №666 в трех экземплярах.

Но и в то же время сострадание и справедливость тоже у этого демона есть. Просто её справедливость — это не «око за око», а «весь город за око, если ты обидел её друга». Она — тот самый защитник, к которому приходят, когда закон мертв, а боги отвернулись.

Надежда была обеспеченной женщиной по меркам 1970-х годов. Муж — главный инженер крупного оборонного завода, хорошая квартира в центре областного центра, югославская стенка, хрусталь в серванте и ковры на стенах. Жизнь текла размеренно, по расписанию: от первомайской демонстрации до летнего отпуска в Пицунде.

Но всё рухнуло из-за одной, всепоглощающей мечты её мужа Виктора. Он захотел «Волгу».

Не просто автомобиль, а ГАЗ-24. Чёрную или, в крайнем случае, престижную — цвета слоновой кости. Символ статуса, мечту любого советского функционера, машину, на которую честным трудом нужно было копить три жизни, а нечестным — рисковать свободой.

Желание мужа иметь этот престижный и дорогой автомобиль разрушило её жизнь.

Сначала из дома исчезли хрусталь и ковры — «временно, в залог хорошему человеку». Потом Надежда узнала, что Виктор, пользуясь служебным положением, связался с цеховиками и спекулянтами. Тихий, правильный инженер превратился в нервного, дерганого дельца, который по ночам пересчитывает пачки денег, пахнущие бензином и страхом.

Надежда оказалась заложницей. Она не могла пойти в ОБХСС — мужа посадят, а её превратят в изгоя. Она не могла забрать сына и уйти — куда? С клеймом «жены расхитителя» её не возьмут ни на одну работу, а без мужа её «обеспеченность» превратится в нищету.

Действие происходит в душных, застойных 70-х годах прошлого века в СССР. За окном — эпоха брежневского застоя, где всё по блату, где дефицит — это религия, а за анекдот могут вызвать на беседу в органы.

Надежде предстоит пройти через ад советского фарисейства: обыски, допросы соседей на собраниях профкома, презрительные взгляды жен других «честных» коммунистов и постоянный, липкий страх, что однажды ночью в дверь позвонят не с тортом, а в форме.

Она готова была делить с мужем постель и быт. Но готова ли она сесть в его «Волгу», зная, что она едет прямиком в тюрьму? И сможет ли она спасти хотя бы остатки своей семьи, когда машина мечты врежется в бетонную стену советской системы?

Но всё рухнуло из-за одной, всепоглощающей мечты её мужа Виктора. Он захотел «Волгу».

Не просто автомобиль, а ГАЗ-24. Чёрную или, в крайнем случае, престижную — цвета слоновой кости. Символ статуса, мечту любого советского функционера, машину, на которую честным трудом нужно было копить три жизни, а нечестным — рисковать свободой.

Желание мужа иметь этот престижный и дорогой автомобиль разрушило её жизнь.

Сначала из дома исчезли хрусталь и ковры — «временно, в залог хорошему человеку». Потом Надежда узнала, что Виктор, пользуясь служебным положением, связался с цеховиками и спекулянтами. Тихий, правильный инженер превратился в нервного, дерганого дельца, который по ночам пересчитывает пачки денег, пахнущие бензином и страхом.

Надежда оказалась заложницей. Она не могла пойти в ОБХСС — мужа посадят, а её превратят в изгоя. Она не могла забрать сына и уйти — куда? С клеймом «жены расхитителя» её не возьмут ни на одну работу, а без мужа её «обеспеченность» превратится в нищету.

Действие происходит в душных, застойных 70-х годах прошлого века в СССР. За окном — эпоха брежневского застоя, где всё по блату, где дефицит — это религия, а за анекдот могут вызвать на беседу в органы.

Надежде предстоит пройти через ад советского фарисейства: обыски, допросы соседей на собраниях профкома, презрительные взгляды жен других «честных» коммунистов и постоянный, липкий страх, что однажды ночью в дверь позвонят не с тортом, а в форме.

Она готова была делить с мужем постель и быт. Но готова ли она сесть в его «Волгу», зная, что она едет прямиком в тюрьму? И сможет ли она спасти хотя бы остатки своей семьи, когда машина мечты врежется в бетонную стену советской системы?

Надежда была обеспеченной женщиной по меркам 1970-х годов. Муж — главный инженер крупного оборонного завода, хорошая квартира в центре областного центра, югославская стенка, хрусталь в серванте и ковры на стенах. Жизнь текла размеренно, по расписанию: от первомайской демонстрации до летнего отпуска в Пицунде.

Но всё рухнуло из-за одной, всепоглощающей мечты её мужа Виктора. Он захотел «Волгу».

Не просто автомобиль, а ГАЗ-24. Чёрную или, в крайнем случае, престижную — цвета слоновой кости. Символ статуса, мечту любого советского функционера, машину, на которую честным трудом нужно было копить три жизни, а нечестным — рисковать свободой.

Желание мужа иметь этот престижный и дорогой автомобиль разрушило её жизнь.

Сначала из дома исчезли хрусталь и ковры — «временно, в залог хорошему человеку». Потом Надежда узнала, что Виктор, пользуясь служебным положением, связался с цеховиками и спекулянтами. Тихий, правильный инженер превратился в нервного, дерганого дельца, который по ночам пересчитывает пачки денег, пахнущие бензином и страхом.

Надежда оказалась заложницей. Она не могла пойти в ОБХСС — мужа посадят, а её превратят в изгоя. Она не могла забрать сына и уйти — куда? С клеймом «жены расхитителя» её не возьмут ни на одну работу, а без мужа её «обеспеченность» превратится в нищету.

Действие происходит в душных, застойных 70-х годах прошлого века в СССР. За окном — эпоха брежневского застоя, где всё по блату, где дефицит — это религия, а за анекдот могут вызвать на беседу в органы.

Надежде предстоит пройти через ад советского фарисейства: обыски, допросы соседей на собраниях профкома, презрительные взгляды жен других «честных» коммунистов и постоянный, липкий страх, что однажды ночью в дверь позвонят не с тортом, а в форме.

Она готова была делить с мужем постель и быт. Но готова ли она сесть в его «Волгу», зная, что она едет прямиком в тюрьму? И сможет ли она спасти хотя бы остатки своей семьи, когда машина мечты врежется в бетонную стену советской системы?

Элира Альт, последняя из древнего и могущественного рода магов, погибла в огне собственного ритуала. Но перед смертью она забрала с собой главное — своего заклятого врага, виновника гибели её семьи. Она сгорела, удовлетворенная местью.

По крайней мере, так она думала.

Очнулась Элира в теле школьницы в совершенно другом, технологичном мире, где магия течет «каплями», а за власть борются могущественные кланы. И обнаружила, что её враг не просто выжил. Он преуспевает, носит другую фамилию и является одним из самых влиятельных людей в городе.

У неё больше нет древнего имени, нет родовых сил, нет статуса и союзников. От некогда великой магии остались лишь жалкие «капли», едва способные зажечь свечу. Зато осталась неутолимая, ледяная жажда мести.

Он уничтожил всё, что она любила. Она намерена уничтожить его — теперь и навсегда. Даже если для этого придется пойти в обычную школу, научиться пользоваться смартфоном и втереться в доверие к его детям.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

По крайней мере, так она думала.

Очнулась Элира в теле школьницы в совершенно другом, технологичном мире, где магия течет «каплями», а за власть борются могущественные кланы. И обнаружила, что её враг не просто выжил. Он преуспевает, носит другую фамилию и является одним из самых влиятельных людей в городе.

У неё больше нет древнего имени, нет родовых сил, нет статуса и союзников. От некогда великой магии остались лишь жалкие «капли», едва способные зажечь свечу. Зато осталась неутолимая, ледяная жажда мести.

Он уничтожил всё, что она любила. Она намерена уничтожить его — теперь и навсегда. Даже если для этого придется пойти в обычную школу, научиться пользоваться смартфоном и втереться в доверие к его детям.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

Элира Альт, последняя из древнего и могущественного рода магов, погибла в огне собственного ритуала. Но перед смертью она забрала с собой главное — своего заклятого врага, виновника гибели её семьи. Она сгорела, удовлетворенная местью.

По крайней мере, так она думала.

Очнулась Элира в теле школьницы в совершенно другом, технологичном мире, где магия течет «каплями», а за власть борются могущественные кланы. И обнаружила, что её враг не просто выжил. Он преуспевает, носит другую фамилию и является одним из самых влиятельных людей в городе.

У неё больше нет древнего имени, нет родовых сил, нет статуса и союзников. От некогда великой магии остались лишь жалкие «капли», едва способные зажечь свечу. Зато осталась неутолимая, ледяная жажда мести.

Он уничтожил всё, что она любила. Она намерена уничтожить его — теперь и навсегда. Даже если для этого придется пойти в обычную школу, научиться пользоваться смартфоном и втереться в доверие к его детям.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

Когда я узнала, что ближайший год мне предстоит провести в закрытом пансионе «Серебряное», я представляла себе унылые уроки этикета, холодные дортуары и тоску по дому. Я даже не предполагала, что столкнусь с таким количеством мрачных тайн и зловещих загадок, пропитавших эти древние стены.

Более того, я стану не просто свидетельницей, а непосредственным участником странных пророчеств и пугающих предсказаний, которые здесь почему-то сбываются с пугающей точностью.

Теперь, вместе с горсткой друзей — таких же авантюристов поневоле, которые, как и я, оказались втянуты в водоворот странных и порой леденящих кровь событий, — мне придётся бороться за жизнь. Нам предстоит искать выход из, казалось бы, абсолютно безвыходной ситуации.

Что делать, если часть тех, с кем ты ешь за одним столом и живёшь бок о бок в изолированном от большого мира старинном особняке, — совсем не те, кем кажутся? Как разгадать поток непонятных, кровавых посланий, оставленных кем-то на латыни и воске, и при этом не угодить на жертвенный алтарь в подземельях?

Не знаете? Вот и я тоже не знаю...

Будем искать выход из этого готического кошмара вместе? Тогда присоединяйтесь к нашей компании! Нам очень не помешает лишняя пара глаз (и желательно — стальные нервы).

Более того, я стану не просто свидетельницей, а непосредственным участником странных пророчеств и пугающих предсказаний, которые здесь почему-то сбываются с пугающей точностью.

Теперь, вместе с горсткой друзей — таких же авантюристов поневоле, которые, как и я, оказались втянуты в водоворот странных и порой леденящих кровь событий, — мне придётся бороться за жизнь. Нам предстоит искать выход из, казалось бы, абсолютно безвыходной ситуации.

Что делать, если часть тех, с кем ты ешь за одним столом и живёшь бок о бок в изолированном от большого мира старинном особняке, — совсем не те, кем кажутся? Как разгадать поток непонятных, кровавых посланий, оставленных кем-то на латыни и воске, и при этом не угодить на жертвенный алтарь в подземельях?

Не знаете? Вот и я тоже не знаю...

Будем искать выход из этого готического кошмара вместе? Тогда присоединяйтесь к нашей компании! Нам очень не помешает лишняя пара глаз (и желательно — стальные нервы).

Когда я узнала, что ближайший год мне предстоит провести в закрытом пансионе «Серебряное», я представляла себе унылые уроки этикета, холодные дортуары и тоску по дому. Я даже не предполагала, что столкнусь с таким количеством мрачных тайн и зловещих загадок, пропитавших эти древние стены.

Более того, я стану не просто свидетельницей, а непосредственным участником странных пророчеств и пугающих предсказаний, которые здесь почему-то сбываются с пугающей точностью.

Теперь, вместе с горсткой друзей — таких же авантюристов поневоле, которые, как и я, оказались втянуты в водоворот странных и порой леденящих кровь событий, — мне придётся бороться за жизнь. Нам предстоит искать выход из, казалось бы, абсолютно безвыходной ситуации.

Что делать, если часть тех, с кем ты ешь за одним столом и живёшь бок о бок в изолированном от большого мира старинном особняке, — совсем не те, кем кажутся? Как разгадать поток непонятных, кровавых посланий, оставленных кем-то на латыни и воске, и при этом не угодить на жертвенный алтарь в подземельях?

Не знаете? Вот и я тоже не знаю...

Будем искать выход из этого готического кошмара вместе? Тогда присоединяйтесь к нашей компании! Нам очень не помешает лишняя пара глаз (и желательно — стальные нервы).

В свои 35 лет я думала, что меня уже ничем не удивить. Ни ипотекой, ни токсичным начальством, ни тем фактом, что авокадо всегда продается незрелым. Но потом я попала в другой мир.

Этот мир оказался пропитан магией, которая бьет по чужакам похлеще любого гриппа, и населен людьми, которые смотрят на пришельцев как на бесплатный источник органов для ритуалов.

Очнулась я в Пустых землях — на самой границе Империи, где выжженная солнцем, бесплодная земля давно сдалась в борьбе с эрозией. Вместе со мной сюда сослали еще пятерых таких же «счастливчиков» — изгоев со всей страны, от которых избавились, как от мусора.

Теперь наша задача — выжить.

Впрочем, так ли она бесплодна, эта земля? Пока мои спутники-маги пытались пускать друг в друга искры и страдали от мигрени, я, человек XXI века, просто взяла лопату. Оказалось, что под слоем пепла и камней отлично растет картошка. И помидоры. И много чего еще, что здесь считается мифом.

Мои «коллеги» по несчастью пытаются освоить боевую магию, а я осваиваю полив и борьбу с колорадским жуком (который здесь размером с собаку).

И почему, черт возьми, ко мне начали проявлять такой навязчивый интерес соседи-аристократы? Сначала они просто заглядывали через забор «посмотреть на ведьму», а теперь предлагают золото за мешок моей «проклятой» моркови. Кажется, моя грядка становится самым стратегически важным объектом в Пустых землях.

Выжить в этом мире? Легко. Особенно когда у тебя есть семена, тяпка и опыт выживания в российском ЖКХ.

Этот мир оказался пропитан магией, которая бьет по чужакам похлеще любого гриппа, и населен людьми, которые смотрят на пришельцев как на бесплатный источник органов для ритуалов.

Очнулась я в Пустых землях — на самой границе Империи, где выжженная солнцем, бесплодная земля давно сдалась в борьбе с эрозией. Вместе со мной сюда сослали еще пятерых таких же «счастливчиков» — изгоев со всей страны, от которых избавились, как от мусора.

Теперь наша задача — выжить.

Впрочем, так ли она бесплодна, эта земля? Пока мои спутники-маги пытались пускать друг в друга искры и страдали от мигрени, я, человек XXI века, просто взяла лопату. Оказалось, что под слоем пепла и камней отлично растет картошка. И помидоры. И много чего еще, что здесь считается мифом.

Мои «коллеги» по несчастью пытаются освоить боевую магию, а я осваиваю полив и борьбу с колорадским жуком (который здесь размером с собаку).

И почему, черт возьми, ко мне начали проявлять такой навязчивый интерес соседи-аристократы? Сначала они просто заглядывали через забор «посмотреть на ведьму», а теперь предлагают золото за мешок моей «проклятой» моркови. Кажется, моя грядка становится самым стратегически важным объектом в Пустых землях.

Выжить в этом мире? Легко. Особенно когда у тебя есть семена, тяпка и опыт выживания в российском ЖКХ.

В свои 35 лет я думала, что меня уже ничем не удивить. Ни ипотекой, ни токсичным начальством, ни тем фактом, что авокадо всегда продается незрелым. Но потом я попала в другой мир.

Этот мир оказался пропитан магией, которая бьет по чужакам похлеще любого гриппа, и населен людьми, которые смотрят на пришельцев как на бесплатный источник органов для ритуалов.

Очнулась я в Пустых землях — на самой границе Империи, где выжженная солнцем, бесплодная земля давно сдалась в борьбе с эрозией. Вместе со мной сюда сослали еще пятерых таких же «счастливчиков» — изгоев со всей страны, от которых избавились, как от мусора.

Теперь наша задача — выжить.

Впрочем, так ли она бесплодна, эта земля? Пока мои спутники-маги пытались пускать друг в друга искры и страдали от мигрени, я, человек XXI века, просто взяла лопату. Оказалось, что под слоем пепла и камней отлично растет картошка. И помидоры. И много чего еще, что здесь считается мифом.

Мои «коллеги» по несчастью пытаются освоить боевую магию, а я осваиваю полив и борьбу с колорадским жуком (который здесь размером с собаку).

И почему, черт возьми, ко мне начали проявлять такой навязчивый интерес соседи-аристократы? Сначала они просто заглядывали через забор «посмотреть на ведьму», а теперь предлагают золото за мешок моей «проклятой» моркови. Кажется, моя грядка становится самым стратегически важным объектом в Пустых землях.

Выжить в этом мире? Легко. Особенно когда у тебя есть семена, тяпка и опыт выживания в российском ЖКХ.

Жасмин — врач. Гениальный диагност, упрямая, как стадо гномов, и абсолютно не признающая священное право пациента отказаться от лечения. Для неё клятва Гиппократа звучит как «причинить добро и нанести пользу, даже если пациент брыкается».

Особенно если пациент — двухметровый орк с посттравматическим синдромом, который швыряется в персонал всем, что попадётся под руку (включая капельницы). Или легендарный, мрачный воин-дроу, объявивший доктору молчаливый бойкот и общающийся исключительно презрительным взглядом.

Жасмин привыкла вытаскивать больных буквально с того света, оперируя под бомбёжками. Но ещё никогда ей не приходилось ежедневно вести полномасштабную войну с собственными пациентами.

-Если пациент не хочет жить — она найдёт болевые точки и заставит.
-Если не хочет лечиться — вылечит вопреки всему, пристегнув к кровати магическими наручниками.
-Если не хочет разговаривать — применит такие методы допроса (то есть терапии), что тот не сможет смолчать.
-А если после полного выздоровления он захочет её придушить за нарушение личного пространства…

Что ж, значит, лечение прошло успешно! По крайней мере, пульс у него теперь в норме, а агрессия — признак хорошего кровообращения.

Но то, что начиналось как рутинная реабилитация выживших после страшной магической катастрофы, быстро превращается во что-то гораздо большее. В связь, которой эти суровые, опасные мужчины не могут противиться… и которую сама Жасмин отчаянно не желает признавать, прячась за медицинскими картами.

Особенно если пациент — двухметровый орк с посттравматическим синдромом, который швыряется в персонал всем, что попадётся под руку (включая капельницы). Или легендарный, мрачный воин-дроу, объявивший доктору молчаливый бойкот и общающийся исключительно презрительным взглядом.

Жасмин привыкла вытаскивать больных буквально с того света, оперируя под бомбёжками. Но ещё никогда ей не приходилось ежедневно вести полномасштабную войну с собственными пациентами.

-Если пациент не хочет жить — она найдёт болевые точки и заставит.
-Если не хочет лечиться — вылечит вопреки всему, пристегнув к кровати магическими наручниками.
-Если не хочет разговаривать — применит такие методы допроса (то есть терапии), что тот не сможет смолчать.
-А если после полного выздоровления он захочет её придушить за нарушение личного пространства…

Что ж, значит, лечение прошло успешно! По крайней мере, пульс у него теперь в норме, а агрессия — признак хорошего кровообращения.

Но то, что начиналось как рутинная реабилитация выживших после страшной магической катастрофы, быстро превращается во что-то гораздо большее. В связь, которой эти суровые, опасные мужчины не могут противиться… и которую сама Жасмин отчаянно не желает признавать, прячась за медицинскими картами.

Жасмин — врач. Гениальный диагност, упрямая, как стадо гномов, и абсолютно не признающая священное право пациента отказаться от лечения. Для неё клятва Гиппократа звучит как «причинить добро и нанести пользу, даже если пациент брыкается».

Особенно если пациент — двухметровый орк с посттравматическим синдромом, который швыряется в персонал всем, что попадётся под руку (включая капельницы). Или легендарный, мрачный воин-дроу, объявивший доктору молчаливый бойкот и общающийся исключительно презрительным взглядом.

Жасмин привыкла вытаскивать больных буквально с того света, оперируя под бомбёжками. Но ещё никогда ей не приходилось ежедневно вести полномасштабную войну с собственными пациентами.

-Если пациент не хочет жить — она найдёт болевые точки и заставит.
-Если не хочет лечиться — вылечит вопреки всему, пристегнув к кровати магическими наручниками.
-Если не хочет разговаривать — применит такие методы допроса (то есть терапии), что тот не сможет смолчать.
-А если после полного выздоровления он захочет её придушить за нарушение личного пространства…

Что ж, значит, лечение прошло успешно! По крайней мере, пульс у него теперь в норме, а агрессия — признак хорошего кровообращения.

Но то, что начиналось как рутинная реабилитация выживших после страшной магической катастрофы, быстро превращается во что-то гораздо большее. В связь, которой эти суровые, опасные мужчины не могут противиться… и которую сама Жасмин отчаянно не желает признавать, прячась за медицинскими картами.

Зоолог Артём Волошин умер, как и жил — с головой в работе. Последней его мыслью была проклятая накладная на кормовые смеси для капибар, которая никак не сходилась с фактурой. А очнулся он в теле молодого барона, едва не захлебнувшись в ледяной воде горного ручья.

Добро пожаловать в новый мир, Артём. Вот твоё наследство, зачитывает ему местный управляющий:

-Заповедник магических зверей. Место, где саблезубые белки воруют овец, а мохнатые медведи пускают корни и цветут по весне. Животные здесь плевать хотели на законы биологии, зато отлично понимают, когда им угрожают сачком.
-Четыреста тридцать два полновесных золотых долга. Местный налоговый инспектор уже точит перо, чтобы описать имущество.
-Урочище в упадке. Крестьяне разбегаются, замок разваливается, а единственный садовник — старый гоблин, который выращивает хищные помидоры.

«Немного не свойственный для меня жанр, — думает Артём, пытаясь увернуться от плевка ядовитой жабы, — но как начал разбираться в этом зоопарке — не смог остановиться».

Надеюсь, вам понравится! Ведь у Артёма есть то, чего нет ни у одного местного лорда — диплом биолога и твёрдое намерение навести здесь порядок. Даже если для этого придется скрещивать дракона с хомяком.

Добро пожаловать в новый мир, Артём. Вот твоё наследство, зачитывает ему местный управляющий:

-Заповедник магических зверей. Место, где саблезубые белки воруют овец, а мохнатые медведи пускают корни и цветут по весне. Животные здесь плевать хотели на законы биологии, зато отлично понимают, когда им угрожают сачком.
-Четыреста тридцать два полновесных золотых долга. Местный налоговый инспектор уже точит перо, чтобы описать имущество.
-Урочище в упадке. Крестьяне разбегаются, замок разваливается, а единственный садовник — старый гоблин, который выращивает хищные помидоры.

«Немного не свойственный для меня жанр, — думает Артём, пытаясь увернуться от плевка ядовитой жабы, — но как начал разбираться в этом зоопарке — не смог остановиться».

Надеюсь, вам понравится! Ведь у Артёма есть то, чего нет ни у одного местного лорда — диплом биолога и твёрдое намерение навести здесь порядок. Даже если для этого придется скрещивать дракона с хомяком.

Зоолог Артём Волошин умер, как и жил — с головой в работе. Последней его мыслью была проклятая накладная на кормовые смеси для капибар, которая никак не сходилась с фактурой. А очнулся он в теле молодого барона, едва не захлебнувшись в ледяной воде горного ручья.

Добро пожаловать в новый мир, Артём. Вот твоё наследство, зачитывает ему местный управляющий:

-Заповедник магических зверей. Место, где саблезубые белки воруют овец, а мохнатые медведи пускают корни и цветут по весне. Животные здесь плевать хотели на законы биологии, зато отлично понимают, когда им угрожают сачком.
-Четыреста тридцать два полновесных золотых долга. Местный налоговый инспектор уже точит перо, чтобы описать имущество.
-Урочище в упадке. Крестьяне разбегаются, замок разваливается, а единственный садовник — старый гоблин, который выращивает хищные помидоры.

«Немного не свойственный для меня жанр, — думает Артём, пытаясь увернуться от плевка ядовитой жабы, — но как начал разбираться в этом зоопарке — не смог остановиться».

Надеюсь, вам понравится! Ведь у Артёма есть то, чего нет ни у одного местного лорда — диплом биолога и твёрдое намерение навести здесь порядок. Даже если для этого придется скрещивать дракона с хомяком.

Зоолог Артём Волошин умер, как и жил — с головой в работе. Последней его мыслью была проклятая накладная на кормовые смеси для капибар, которая никак не сходилась с фактурой. А очнулся он в теле молодого барона, едва не захлебнувшись в ледяной воде горного ручья.

Добро пожаловать в новый мир, Артём. Вот твоё наследство, зачитывает ему местный управляющий:

-Заповедник магических зверей. Место, где саблезубые белки воруют овец, а мохнатые медведи пускают корни и цветут по весне. Животные здесь плевать хотели на законы биологии, зато отлично понимают, когда им угрожают сачком.
-Четыреста тридцать два полновесных золотых долга. Местный налоговый инспектор уже точит перо, чтобы описать имущество.
-Урочище в упадке. Крестьяне разбегаются, замок разваливается, а единственный садовник — старый гоблин, который выращивает хищные помидоры.

«Немного не свойственный для меня жанр, — думает Артём, пытаясь увернуться от плевка ядовитой жабы, — но как начал разбираться в этом зоопарке — не смог остановиться».

Надеюсь, вам понравится! Ведь у Артёма есть то, чего нет ни у одного местного лорда — диплом биолога и твёрдое намерение навести здесь порядок. Даже если для этого придется скрещивать дракона с хомяком.

Добро пожаловать в новый мир, Артём. Вот твоё наследство, зачитывает ему местный управляющий:

-Заповедник магических зверей. Место, где саблезубые белки воруют овец, а мохнатые медведи пускают корни и цветут по весне. Животные здесь плевать хотели на законы биологии, зато отлично понимают, когда им угрожают сачком.
-Четыреста тридцать два полновесных золотых долга. Местный налоговый инспектор уже точит перо, чтобы описать имущество.
-Урочище в упадке. Крестьяне разбегаются, замок разваливается, а единственный садовник — старый гоблин, который выращивает хищные помидоры.

«Немного не свойственный для меня жанр, — думает Артём, пытаясь увернуться от плевка ядовитой жабы, — но как начал разбираться в этом зоопарке — не смог остановиться».

Надеюсь, вам понравится! Ведь у Артёма есть то, чего нет ни у одного местного лорда — диплом биолога и твёрдое намерение навести здесь порядок. Даже если для этого придется скрещивать дракона с хомяком.

Зоолог Артём Волошин умер, как и жил — с головой в работе. Последней его мыслью была проклятая накладная на кормовые смеси для капибар, которая никак не сходилась с фактурой. А очнулся он в теле молодого барона, едва не захлебнувшись в ледяной воде горного ручья.

Добро пожаловать в новый мир, Артём. Вот твоё наследство, зачитывает ему местный управляющий:

-Заповедник магических зверей. Место, где саблезубые белки воруют овец, а мохнатые медведи пускают корни и цветут по весне. Животные здесь плевать хотели на законы биологии, зато отлично понимают, когда им угрожают сачком.
-Четыреста тридцать два полновесных золотых долга. Местный налоговый инспектор уже точит перо, чтобы описать имущество.
-Урочище в упадке. Крестьяне разбегаются, замок разваливается, а единственный садовник — старый гоблин, который выращивает хищные помидоры.

«Немного не свойственный для меня жанр, — думает Артём, пытаясь увернуться от плевка ядовитой жабы, — но как начал разбираться в этом зоопарке — не смог остановиться».

Надеюсь, вам понравится! Ведь у Артёма есть то, чего нет ни у одного местного лорда — диплом биолога и твёрдое намерение навести здесь порядок. Даже если для этого придется скрещивать дракона с хомяком.

Непростое, тёмное зеркало с изъеденной амальгамой хранилось на дне окованного железом сундука покойной бабки Федоры. Старухи на деревне шептались, что это не просто стекло, а окно в Навь. Посмотрит в него из своего царства неведомая, бледная царевна, то улыбнется ласково — к свадьбе, то нахмурит соболиные брови — к беде, а то и вовсе пальцем погрозит, судьбу предрекая.

Однажды в глухую осеннюю полночь, когда ветер выл в трубе, словно голодный леший, отчаянная Ульянка достала запретное наследство. Поставила свечу перед волшебным зеркалом, чтобы в дрожащем пламени увидеть наконец своего суженого. Уж больно надоело быть вековухой, пока все подруги уже нянчат первенцев.

Но заглядывать на тот свет — затея опасная.

Старинная магия работает в обе стороны. Не только ты видишь его, но и он видит тебя.

Вместо рябого кузнеца или богатого мельника из соседнего села зеркало показало ей высокого, черноволосого незнакомца с глазами цвета зимнего неба. Он стоял по ту сторону стекла, и его губы медленно растянулись в улыбке, когда он увидел девчонку с русой косой.

С той ночи покой покинул деревню. Кто-то начал бродить вокруг Ульянкиной избы, оставляя на крыльце черные, мертвые листья даже в безветрие. А сама девушка начала видеть сны о ледяном дворце, где её ждала та самая бледная царевна. И царевна эта совсем не хотела делиться своим гостем.

Однажды в глухую осеннюю полночь, когда ветер выл в трубе, словно голодный леший, отчаянная Ульянка достала запретное наследство. Поставила свечу перед волшебным зеркалом, чтобы в дрожащем пламени увидеть наконец своего суженого. Уж больно надоело быть вековухой, пока все подруги уже нянчат первенцев.

Но заглядывать на тот свет — затея опасная.

Старинная магия работает в обе стороны. Не только ты видишь его, но и он видит тебя.

Вместо рябого кузнеца или богатого мельника из соседнего села зеркало показало ей высокого, черноволосого незнакомца с глазами цвета зимнего неба. Он стоял по ту сторону стекла, и его губы медленно растянулись в улыбке, когда он увидел девчонку с русой косой.

С той ночи покой покинул деревню. Кто-то начал бродить вокруг Ульянкиной избы, оставляя на крыльце черные, мертвые листья даже в безветрие. А сама девушка начала видеть сны о ледяном дворце, где её ждала та самая бледная царевна. И царевна эта совсем не хотела делиться своим гостем.

Непростое, тёмное зеркало с изъеденной амальгамой хранилось на дне окованного железом сундука покойной бабки Федоры. Старухи на деревне шептались, что это не просто стекло, а окно в Навь. Посмотрит в него из своего царства неведомая, бледная царевна, то улыбнется ласково — к свадьбе, то нахмурит соболиные брови — к беде, а то и вовсе пальцем погрозит, судьбу предрекая.

Однажды в глухую осеннюю полночь, когда ветер выл в трубе, словно голодный леший, отчаянная Ульянка достала запретное наследство. Поставила свечу перед волшебным зеркалом, чтобы в дрожащем пламени увидеть наконец своего суженого. Уж больно надоело быть вековухой, пока все подруги уже нянчат первенцев.

Но заглядывать на тот свет — затея опасная.

Старинная магия работает в обе стороны. Не только ты видишь его, но и он видит тебя.

Вместо рябого кузнеца или богатого мельника из соседнего села зеркало показало ей высокого, черноволосого незнакомца с глазами цвета зимнего неба. Он стоял по ту сторону стекла, и его губы медленно растянулись в улыбке, когда он увидел девчонку с русой косой.

С той ночи покой покинул деревню. Кто-то начал бродить вокруг Ульянкиной избы, оставляя на крыльце черные, мертвые листья даже в безветрие. А сама девушка начала видеть сны о ледяном дворце, где её ждала та самая бледная царевна. И царевна эта совсем не хотела делиться своим гостем.

У графа Александра Суворова война честная, с пушками и ружьями. У графини Варвары Суворовой – война тайная, с заговорщиками и шпионами. Не по вкусу Европе сильная Россия, да и на родине есть те, кто предпочтут Екатерине Великой Павла Импульсивного. Да только кто ж их спрашивать-то будет? Заговорщиков – вычислить, врага – разбить, дела – наладить, науку в нужном направлении – направить. А еще дочерей вырастить, да выучить, да удачно замуж выдать, и о прочих своих людях позаботиться. Вот и крутится Варвара, как белка в колесе. Но, может, это и есть счастье? Когда родные рядом, когда все живы и здоровы, когда любишь ты и любят тебя? Варя ответа не знает, она просто делает, что должна. Она ведь не пророк, а просто графиня. Возможно даже – Счастливая.

Пять причин прочесть:

1. Новинка топового автора романтического фэнтези Галины Гончаровой.

2. Заключительная часть истории о нашей бойкой современнице Вареньки, оказавшейся в 18-м веке в теле жены Александра Суворова.

3. Сильная героиня, способная и детей вырастить, и бизнес построить, и революционеров наказать.

4. Вместе с героями этой книги вы сможете посетить бал Екатерины Великой, побывать на борту первого русского дирижабля, выполнить дипломатическую миссию в Австрии и не только.

5. Немного романтики, немного приключений, немного истории – все это в новой трилогии Галины Гончаровой.

Пять причин прочесть:

1. Новинка топового автора романтического фэнтези Галины Гончаровой.

2. Заключительная часть истории о нашей бойкой современнице Вареньки, оказавшейся в 18-м веке в теле жены Александра Суворова.

3. Сильная героиня, способная и детей вырастить, и бизнес построить, и революционеров наказать.

4. Вместе с героями этой книги вы сможете посетить бал Екатерины Великой, побывать на борту первого русского дирижабля, выполнить дипломатическую миссию в Австрии и не только.

5. Немного романтики, немного приключений, немного истории – все это в новой трилогии Галины Гончаровой.

У графа Александра Суворова война честная, с пушками и ружьями. У графини Варвары Суворовой – война тайная, с заговорщиками и шпионами. Не по вкусу Европе сильная Россия, да и на родине есть те, кто предпочтут Екатерине Великой Павла Импульсивного. Да только кто ж их спрашивать-то будет? Заговорщиков – вычислить, врага – разбить, дела – наладить, науку в нужном направлении – направить. А еще дочерей вырастить, да выучить, да удачно замуж выдать, и о прочих своих людях позаботиться. Вот и крутится Варвара, как белка в колесе. Но, может, это и есть счастье? Когда родные рядом, когда все живы и здоровы, когда любишь ты и любят тебя? Варя ответа не знает, она просто делает, что должна. Она ведь не пророк, а просто графиня. Возможно даже – Счастливая.

Пять причин прочесть:

1. Новинка топового автора романтического фэнтези Галины Гончаровой.

2. Заключительная часть истории о нашей бойкой современнице Вареньки, оказавшейся в 18-м веке в теле жены Александра Суворова.

3. Сильная героиня, способная и детей вырастить, и бизнес построить, и революционеров наказать.

4. Вместе с героями этой книги вы сможете посетить бал Екатерины Великой, побывать на борту первого русского дирижабля, выполнить дипломатическую миссию в Австрии и не только.

5. Немного романтики, немного приключений, немного истории – все это в новой трилогии Галины Гончаровой.