Я думала, что знаю, что такое ад. Я выживала на руинах городов, видела, как твари пожирают людей, и считала, что дно уже достигнуто. Но я ошибалась. Ад — это не монстры снаружи. Ад — это место, куда меня привезли.

В этом месте нет надежды. Здесь нет будущего. Здесь даже нет имени — только порядковый номер, выжженный на коже. Здесь стёрты последние нормы морали, а люди — это лишь расходный материал для чужих амбиций, топливо для машин и подопытные крысы.

Кажется, здесь я окончательно потеряла себя. Та девушка, что верила в справедливость и любила смеяться, осталась где-то на поверхности, погребенная под тоннами радиоактивного пепла. Осталась только выжженная оболочка, которая знает только боль и страх.

Мне предстоит сделать самый страшный выбор в моей жизни. Выбор между прошлым, которое рухнуло и обратилось в прах, и будущим, которого для таких, как я, просто не существует. Между тем, чтобы спасти тех, кого я люблю, предав всё, во что верю, или остаться верной себе и обречь их на смерть.

Но смогу ли я когда-нибудь себя за это простить... Сможет ли душа выдержать такой вес, не рассыпавшись в пыль?

Это история о цене выбора. О том, что случается с человеком, когда у него отнимают всё, кроме права нажать на кнопку. И о том, что даже в самом тёмном месте, в самой глубокой бездне, можно найти крошечный свет... или утратить его навсегда, позволив тьме поглотить тебя без остатка.

Второй том трилогии. Путь к финалу начинается там, где заканчивается надежда.

В этом месте нет надежды. Здесь нет будущего. Здесь даже нет имени — только порядковый номер, выжженный на коже. Здесь стёрты последние нормы морали, а люди — это лишь расходный материал для чужих амбиций, топливо для машин и подопытные крысы.

Кажется, здесь я окончательно потеряла себя. Та девушка, что верила в справедливость и любила смеяться, осталась где-то на поверхности, погребенная под тоннами радиоактивного пепла. Осталась только выжженная оболочка, которая знает только боль и страх.

Мне предстоит сделать самый страшный выбор в моей жизни. Выбор между прошлым, которое рухнуло и обратилось в прах, и будущим, которого для таких, как я, просто не существует. Между тем, чтобы спасти тех, кого я люблю, предав всё, во что верю, или остаться верной себе и обречь их на смерть.

Но смогу ли я когда-нибудь себя за это простить... Сможет ли душа выдержать такой вес, не рассыпавшись в пыль?

Это история о цене выбора. О том, что случается с человеком, когда у него отнимают всё, кроме права нажать на кнопку. И о том, что даже в самом тёмном месте, в самой глубокой бездне, можно найти крошечный свет... или утратить его навсегда, позволив тьме поглотить тебя без остатка.

Второй том трилогии. Путь к финалу начинается там, где заканчивается надежда.

Я думала, что знаю, что такое ад. Я выживала на руинах городов, видела, как твари пожирают людей, и считала, что дно уже достигнуто. Но я ошибалась. Ад — это не монстры снаружи. Ад — это место, куда меня привезли.

В этом месте нет надежды. Здесь нет будущего. Здесь даже нет имени — только порядковый номер, выжженный на коже. Здесь стёрты последние нормы морали, а люди — это лишь расходный материал для чужих амбиций, топливо для машин и подопытные крысы.

Кажется, здесь я окончательно потеряла себя. Та девушка, что верила в справедливость и любила смеяться, осталась где-то на поверхности, погребенная под тоннами радиоактивного пепла. Осталась только выжженная оболочка, которая знает только боль и страх.

Мне предстоит сделать самый страшный выбор в моей жизни. Выбор между прошлым, которое рухнуло и обратилось в прах, и будущим, которого для таких, как я, просто не существует. Между тем, чтобы спасти тех, кого я люблю, предав всё, во что верю, или остаться верной себе и обречь их на смерть.

Но смогу ли я когда-нибудь себя за это простить... Сможет ли душа выдержать такой вес, не рассыпавшись в пыль?

Это история о цене выбора. О том, что случается с человеком, когда у него отнимают всё, кроме права нажать на кнопку. И о том, что даже в самом тёмном месте, в самой глубокой бездне, можно найти крошечный свет... или утратить его навсегда, позволив тьме поглотить тебя без остатка.

Второй том трилогии. Путь к финалу начинается там, где заканчивается надежда.

Прежнего мира больше не существует. Отлаженная, самодовольная система человечества рухнула в один день, не выдержав напора тварей, которых она сама же и создала в своих лабораториях.

Прошло уже 26 лет. Четверть века — это срок, за который вырастает целое поколение. Но люди так и не смогли с этим справиться. Мы не победили. Мы обречённо смирились. Города превратились в руины, опутанные ядовитыми лианами, а мы... мы просто еда. Скот, который твари пасут в разрушенных мегаполисах, забирая самых здоровых раз в сезон.

Однажды я выбрала крайне неудачный день для вылазки в мёртвый сектор Нургаду. Я хотела найти запчасти для генератора, а нашла тех, кого ненавижу большую часть своей жизни.

«Элита». Те, кто до Падения жил в золотых клетках. Высокомерные, изнеженные «чистые», которые презирают таких, как я — выживающих в грязи. Они попали в смертельную ловушку, расставленную не тварями, а старым военным ИИ. И они вынудили меня — одиночку, привыкшую доверять только своему ножу, — помочь им выбраться.

Но, соглашаясь на эту сделку, я не подозревала, что она изменит всю мою жизнь, превратив её в персональный ад.

Теперь я связана контрактом с теми, кого презираю. Я вынуждена охранять их хрупкие шкуры в походе через кишащие смертью пустоши, где каждый шаг может стать последним. Наш полуразрушенный мир хранит ещё слишком много тайн: о том, кто на самом деле выпустил тварей, и о том, почему «чистые» так боятся спуститься в канализацию.

Прошло уже 26 лет. Четверть века — это срок, за который вырастает целое поколение. Но люди так и не смогли с этим справиться. Мы не победили. Мы обречённо смирились. Города превратились в руины, опутанные ядовитыми лианами, а мы... мы просто еда. Скот, который твари пасут в разрушенных мегаполисах, забирая самых здоровых раз в сезон.

Однажды я выбрала крайне неудачный день для вылазки в мёртвый сектор Нургаду. Я хотела найти запчасти для генератора, а нашла тех, кого ненавижу большую часть своей жизни.

«Элита». Те, кто до Падения жил в золотых клетках. Высокомерные, изнеженные «чистые», которые презирают таких, как я — выживающих в грязи. Они попали в смертельную ловушку, расставленную не тварями, а старым военным ИИ. И они вынудили меня — одиночку, привыкшую доверять только своему ножу, — помочь им выбраться.

Но, соглашаясь на эту сделку, я не подозревала, что она изменит всю мою жизнь, превратив её в персональный ад.

Теперь я связана контрактом с теми, кого презираю. Я вынуждена охранять их хрупкие шкуры в походе через кишащие смертью пустоши, где каждый шаг может стать последним. Наш полуразрушенный мир хранит ещё слишком много тайн: о том, кто на самом деле выпустил тварей, и о том, почему «чистые» так боятся спуститься в канализацию.

Прежнего мира больше не существует. Отлаженная, самодовольная система человечества рухнула в один день, не выдержав напора тварей, которых она сама же и создала в своих лабораториях.

Прошло уже 26 лет. Четверть века — это срок, за который вырастает целое поколение. Но люди так и не смогли с этим справиться. Мы не победили. Мы обречённо смирились. Города превратились в руины, опутанные ядовитыми лианами, а мы... мы просто еда. Скот, который твари пасут в разрушенных мегаполисах, забирая самых здоровых раз в сезон.

Однажды я выбрала крайне неудачный день для вылазки в мёртвый сектор Нургаду. Я хотела найти запчасти для генератора, а нашла тех, кого ненавижу большую часть своей жизни.

«Элита». Те, кто до Падения жил в золотых клетках. Высокомерные, изнеженные «чистые», которые презирают таких, как я — выживающих в грязи. Они попали в смертельную ловушку, расставленную не тварями, а старым военным ИИ. И они вынудили меня — одиночку, привыкшую доверять только своему ножу, — помочь им выбраться.

Но, соглашаясь на эту сделку, я не подозревала, что она изменит всю мою жизнь, превратив её в персональный ад.

Теперь я связана контрактом с теми, кого презираю. Я вынуждена охранять их хрупкие шкуры в походе через кишащие смертью пустоши, где каждый шаг может стать последним. Наш полуразрушенный мир хранит ещё слишком много тайн: о том, кто на самом деле выпустил тварей, и о том, почему «чистые» так боятся спуститься в канализацию.

Серьёзное ранение, инвалидная коляска и доживание в одиночестве... Наши медики лишь разводят руками: «Извини, но ходить ты не сможешь».

А вот пришельцы посчитали иначе и предложили контракт.

Меня поставят на ноги, а взамен я должен честно отслужить на засекреченном объекте, в должности охотника.

Кто бы мог подумать, что объект — целая планета, и охотиться мне предстоит на очень непростых зверей. А ещё этот смертоносный патоген «мерцание», от которого у большинства плавятся мозги и возникают неконтролируемые мутации. И я, похоже, уже заражён...

А вот пришельцы посчитали иначе и предложили контракт.

Меня поставят на ноги, а взамен я должен честно отслужить на засекреченном объекте, в должности охотника.

Кто бы мог подумать, что объект — целая планета, и охотиться мне предстоит на очень непростых зверей. А ещё этот смертоносный патоген «мерцание», от которого у большинства плавятся мозги и возникают неконтролируемые мутации. И я, похоже, уже заражён...

Серьёзное ранение, инвалидная коляска и доживание в одиночестве... Наши медики лишь разводят руками: «Извини, но ходить ты не сможешь».

А вот пришельцы посчитали иначе и предложили контракт.

Меня поставят на ноги, а взамен я должен честно отслужить на засекреченном объекте, в должности охотника.

Кто бы мог подумать, что объект — целая планета, и охотиться мне предстоит на очень непростых зверей. А ещё этот смертоносный патоген «мерцание», от которого у большинства плавятся мозги и возникают неконтролируемые мутации. И я, похоже, уже заражён...

Капитану Глену — он же легендарный сержант Бес — удалось невозможное: убедить высокомерных анторсов помочь с деблокадой Земли от внезапно появившихся шнахассов.

Разработанный им дерзкий план приняли на высшем уровне. Теперь Глен вместе со ставшим другом ашш Сошша Хаашем возглавляет элитное подразделение, которому отведена главная, смертельно опасная роль в этой миссии. От их успеха зависит, увидит ли человечество рассвет нового дня.

Разработанный им дерзкий план приняли на высшем уровне. Теперь Глен вместе со ставшим другом ашш Сошша Хаашем возглавляет элитное подразделение, которому отведена главная, смертельно опасная роль в этой миссии. От их успеха зависит, увидит ли человечество рассвет нового дня.

Капитану Глену — он же легендарный сержант Бес — удалось невозможное: убедить высокомерных анторсов помочь с деблокадой Земли от внезапно появившихся шнахассов.

Разработанный им дерзкий план приняли на высшем уровне. Теперь Глен вместе со ставшим другом ашш Сошша Хаашем возглавляет элитное подразделение, которому отведена главная, смертельно опасная роль в этой миссии. От их успеха зависит, увидит ли человечество рассвет нового дня.

Я память листаю свою в тишине, Держа пистолет наготове. Я помню: Мой народ не погиб на Великой войне, И чтобы не сгинули те, Кто в одночасье стали родными, Я, до отказа снарядив пистолет, Готовлюсь к последнему бою.

Я память листаю свою в тишине, Держа пистолет наготове. Я помню: Мой народ не погиб на Великой войне, И чтобы не сгинули те, Кто в одночасье стали родными, Я, до отказа снарядив пистолет, Готовлюсь к последнему бою.

Не всегда тот, кто первым разорвал финишную ленту, — истинный победитель. Подлинная победа — это не золотая медаль на шее, а тот, кто сумел превзойти самого себя.

Не всегда тот, кто первым разорвал финишную ленту, — истинный победитель. Подлинная победа — это не золотая медаль на шее, а тот, кто сумел превзойти самого себя.

Бежав из плена, капитан Глен — он же легендарный Гена Бес — с ужасом осознаёт страшную правду. Землян встретили анторсы — раса, не знающая жалости к чужакам. Их цель — тотальный захват интересующей их планеты и полное истребление аборигенов.

Тяжелейшее ранение, отправившее Беса в отставку, не способно его остановить. Лишённый звания, но не сломленный, он вновь в строю. И теперь его личная война станет единственной надеждой человечества на выживание.

Тяжелейшее ранение, отправившее Беса в отставку, не способно его остановить. Лишённый звания, но не сломленный, он вновь в строю. И теперь его личная война станет единственной надеждой человечества на выживание.

Бежав из плена, капитан Глен — он же легендарный Гена Бес — с ужасом осознаёт страшную правду. Землян встретили анторсы — раса, не знающая жалости к чужакам. Их цель — тотальный захват интересующей их планеты и полное истребление аборигенов.

Тяжелейшее ранение, отправившее Беса в отставку, не способно его остановить. Лишённый звания, но не сломленный, он вновь в строю. И теперь его личная война станет единственной надеждой человечества на выживание.

О нас не пишут в летописях. О нас не слагают легенды. Нас просто не существует.

Мы — лишённые имени и прошлого. Призраки, для которых есть только настоящее и выполнение Приказа. Но горе тому, кто посмеет его нарушить.

Мы — лишённые имени и прошлого. Призраки, для которых есть только настоящее и выполнение Приказа. Но горе тому, кто посмеет его нарушить.

О нас не пишут в летописях. О нас не слагают легенды. Нас просто не существует.

Мы — лишённые имени и прошлого. Призраки, для которых есть только настоящее и выполнение Приказа. Но горе тому, кто посмеет его нарушить.

Дослужившись до майора военной разведки, я схлопотал тяжелое ранение и оказался в инвалидном кресле. Но на этом мои неприятности не кончились. Нож, торчащий под сердцем, не даст соврать. А рядом, не считая двух летально покалеченных отморозков, лежит соседский пацан, Санька. Вступился за меня на свою голову. Ну хоть живой, и то ладно. А мне, похоже, недолго осталось.

Но спокойно помереть мне так и не дали. Волею какого-то неудачного эксперимента я оказался в другом мире. От сквозного ранения — ни следа. И — что это, мать вашу?! — ноги работают!

А неподалеку какие-то вооруженные до зубов отморозки уже вяжут Саньку. И при этом еще твердят, что поступил приказ свыше о моем розыске и немедленной ликвидации.

Похоже, товарищ майор, слишком рано вы собрались на покой. Для вас еще есть работка. Что ж, приступим. Кто не спрятался — я не виноват!

Но спокойно помереть мне так и не дали. Волею какого-то неудачного эксперимента я оказался в другом мире. От сквозного ранения — ни следа. И — что это, мать вашу?! — ноги работают!

А неподалеку какие-то вооруженные до зубов отморозки уже вяжут Саньку. И при этом еще твердят, что поступил приказ свыше о моем розыске и немедленной ликвидации.

Похоже, товарищ майор, слишком рано вы собрались на покой. Для вас еще есть работка. Что ж, приступим. Кто не спрятался — я не виноват!

Дослужившись до майора военной разведки, я схлопотал тяжелое ранение и оказался в инвалидном кресле. Но на этом мои неприятности не кончились. Нож, торчащий под сердцем, не даст соврать. А рядом, не считая двух летально покалеченных отморозков, лежит соседский пацан, Санька. Вступился за меня на свою голову. Ну хоть живой, и то ладно. А мне, похоже, недолго осталось.

Но спокойно помереть мне так и не дали. Волею какого-то неудачного эксперимента я оказался в другом мире. От сквозного ранения — ни следа. И — что это, мать вашу?! — ноги работают!

А неподалеку какие-то вооруженные до зубов отморозки уже вяжут Саньку. И при этом еще твердят, что поступил приказ свыше о моем розыске и немедленной ликвидации.

Похоже, товарищ майор, слишком рано вы собрались на покой. Для вас еще есть работка. Что ж, приступим. Кто не спрятался — я не виноват!

Дослужившись до майора военной разведки, я схлопотал тяжелое ранение и оказался в инвалидном кресле. Но на этом мои неприятности не кончились. Нож, торчащий под сердцем, не даст соврать. А рядом, не считая двух летально покалеченных отморозков, лежит соседский пацан, Санька. Вступился за меня на свою голову. Ну хоть живой, и то ладно. А мне, похоже, недолго осталось.

Но спокойно помереть мне так и не дали. Волею какого-то неудачного эксперимента я оказался в другом мире. От сквозного ранения — ни следа. И — что это, мать вашу?! — ноги работают!

А неподалеку какие-то вооруженные до зубов отморозки уже вяжут Саньку. И при этом еще твердят, что поступил приказ свыше о моем розыске и немедленной ликвидации.

Похоже, товарищ майор, слишком рано вы собрались на покой. Для вас еще есть работка. Что ж, приступим. Кто не спрятался — я не виноват!

Но спокойно помереть мне так и не дали. Волею какого-то неудачного эксперимента я оказался в другом мире. От сквозного ранения — ни следа. И — что это, мать вашу?! — ноги работают!

А неподалеку какие-то вооруженные до зубов отморозки уже вяжут Саньку. И при этом еще твердят, что поступил приказ свыше о моем розыске и немедленной ликвидации.

Похоже, товарищ майор, слишком рано вы собрались на покой. Для вас еще есть работка. Что ж, приступим. Кто не спрятался — я не виноват!

Дослужившись до майора военной разведки, я схлопотал тяжелое ранение и оказался в инвалидном кресле. Но на этом мои неприятности не кончились. Нож, торчащий под сердцем, не даст соврать. А рядом, не считая двух летально покалеченных отморозков, лежит соседский пацан, Санька. Вступился за меня на свою голову. Ну хоть живой, и то ладно. А мне, похоже, недолго осталось.

Но спокойно помереть мне так и не дали. Волею какого-то неудачного эксперимента я оказался в другом мире. От сквозного ранения — ни следа. И — что это, мать вашу?! — ноги работают!

А неподалеку какие-то вооруженные до зубов отморозки уже вяжут Саньку. И при этом еще твердят, что поступил приказ свыше о моем розыске и немедленной ликвидации.

Похоже, товарищ майор, слишком рано вы собрались на покой. Для вас еще есть работка. Что ж, приступим. Кто не спрятался — я не виноват!