— Когда она возвращается? — из спальни мужа до Терезы донесся томный, ленивый голос её младшей сестры.

— Через два дня, — ответил герцог, и в его тоне не прозвучало ни капли раскаяния. Только сытая уверенность хищника, загнавшего добычу в угол.

— Так скоро, — недовольно протянула девушка, шелестя шёлковыми простынями. — Скорее бы она уже понесла. И катилась со своим выродком в какую-нибудь глушь, к своим травкам и цветочкам. Я не могу дождаться, когда же Тереза наконец перестанет нам с тобой мешать и освободит герцогскую спальню.

Тереза стояла в коридоре, вжавшись спиной в холодный гобелен, боясь пошевелиться. Воздух застрял в горле колючим комом. Так значит, всё это время она им просто мешала?! Своим присутствием, своим титулом, своим законным браком. А она, наивная дура, всё это время пыталась забеременеть, пила горькие отвары повитухи и не замечала, что её муж делит ложе с её собственной младшей сестрой прямо под её крышей!

Предательство оказалось не горьким, а тошнотворно-сладким, пахнущим её духами и её же семейным счастьем, которое они только что втоптали в грязь. Но они забыли одну деталь: Тереза — не безродная сиротка. Она — законная герцогиня. И если им так не терпится освободить спальню, то пусть готовятся освободить и свои головы. Война объявлена. И в этой войне Тереза намерена забрать не только свою честь, но и герцогский титул, который теперь по праву должен принадлежать только ей.

— Через два дня, — ответил герцог, и в его тоне не прозвучало ни капли раскаяния. Только сытая уверенность хищника, загнавшего добычу в угол.

— Так скоро, — недовольно протянула девушка, шелестя шёлковыми простынями. — Скорее бы она уже понесла. И катилась со своим выродком в какую-нибудь глушь, к своим травкам и цветочкам. Я не могу дождаться, когда же Тереза наконец перестанет нам с тобой мешать и освободит герцогскую спальню.

Тереза стояла в коридоре, вжавшись спиной в холодный гобелен, боясь пошевелиться. Воздух застрял в горле колючим комом. Так значит, всё это время она им просто мешала?! Своим присутствием, своим титулом, своим законным браком. А она, наивная дура, всё это время пыталась забеременеть, пила горькие отвары повитухи и не замечала, что её муж делит ложе с её собственной младшей сестрой прямо под её крышей!

Предательство оказалось не горьким, а тошнотворно-сладким, пахнущим её духами и её же семейным счастьем, которое они только что втоптали в грязь. Но они забыли одну деталь: Тереза — не безродная сиротка. Она — законная герцогиня. И если им так не терпится освободить спальню, то пусть готовятся освободить и свои головы. Война объявлена. И в этой войне Тереза намерена забрать не только свою честь, но и герцогский титул, который теперь по праву должен принадлежать только ей.

— Когда она возвращается? — из спальни мужа до Терезы донесся томный, ленивый голос её младшей сестры.

— Через два дня, — ответил герцог, и в его тоне не прозвучало ни капли раскаяния. Только сытая уверенность хищника, загнавшего добычу в угол.

— Так скоро, — недовольно протянула девушка, шелестя шёлковыми простынями. — Скорее бы она уже понесла. И катилась со своим выродком в какую-нибудь глушь, к своим травкам и цветочкам. Я не могу дождаться, когда же Тереза наконец перестанет нам с тобой мешать и освободит герцогскую спальню.

Тереза стояла в коридоре, вжавшись спиной в холодный гобелен, боясь пошевелиться. Воздух застрял в горле колючим комом. Так значит, всё это время она им просто мешала?! Своим присутствием, своим титулом, своим законным браком. А она, наивная дура, всё это время пыталась забеременеть, пила горькие отвары повитухи и не замечала, что её муж делит ложе с её собственной младшей сестрой прямо под её крышей!

Предательство оказалось не горьким, а тошнотворно-сладким, пахнущим её духами и её же семейным счастьем, которое они только что втоптали в грязь. Но они забыли одну деталь: Тереза — не безродная сиротка. Она — законная герцогиня. И если им так не терпится освободить спальню, то пусть готовятся освободить и свои головы. Война объявлена. И в этой войне Тереза намерена забрать не только свою честь, но и герцогский титул, который теперь по праву должен принадлежать только ей.

Париж начала XX века – ослепительная столица искусства, безудержной страсти и опасных иллюзий. За кулисами легендарных «Русских балетов» Сергея Дягилева, покоривших Европу, плетутся сложнейшие дипломатические интриги и разворачиваются тайные миссии.

Ротмистр Романов, офицер, ищущий смысл жизни в мире, где больше нет места былому героизму, и авантюрная Мария – загадочная девушка с опасным прошлым, – оказываются втянуты в игру могущественных сил. Здесь любовь становится главным испытанием на прочность, а доверие превращается в непозволительную роскошь.

Её сердце разрывается между мечтой о великой сцене и жестокой реальностью, между гением танца и обычным человеком, готовым пожертвовать всем ради неё. Его чувства сталкиваются с непреложным долгом, кодексом чести и страхом узнать правду, которая может уничтожить их обоих.

Ротмистр Романов, офицер, ищущий смысл жизни в мире, где больше нет места былому героизму, и авантюрная Мария – загадочная девушка с опасным прошлым, – оказываются втянуты в игру могущественных сил. Здесь любовь становится главным испытанием на прочность, а доверие превращается в непозволительную роскошь.

Её сердце разрывается между мечтой о великой сцене и жестокой реальностью, между гением танца и обычным человеком, готовым пожертвовать всем ради неё. Его чувства сталкиваются с непреложным долгом, кодексом чести и страхом узнать правду, которая может уничтожить их обоих.

Париж начала XX века – ослепительная столица искусства, безудержной страсти и опасных иллюзий. За кулисами легендарных «Русских балетов» Сергея Дягилева, покоривших Европу, плетутся сложнейшие дипломатические интриги и разворачиваются тайные миссии.

Ротмистр Романов, офицер, ищущий смысл жизни в мире, где больше нет места былому героизму, и авантюрная Мария – загадочная девушка с опасным прошлым, – оказываются втянуты в игру могущественных сил. Здесь любовь становится главным испытанием на прочность, а доверие превращается в непозволительную роскошь.

Её сердце разрывается между мечтой о великой сцене и жестокой реальностью, между гением танца и обычным человеком, готовым пожертвовать всем ради неё. Его чувства сталкиваются с непреложным долгом, кодексом чести и страхом узнать правду, которая может уничтожить их обоих.

Судья Елена Кузнецова сталкивается с этими дилеммами на процессе Элеоноры Сушкиной. Женщина утверждает, что её изуродовали в известной клинике пластической хирургии. Но так ли всё было на самом деле?..

Судья Елена Кузнецова сталкивается с этими дилеммами на процессе Элеоноры Сушкиной. Женщина утверждает, что её изуродовали в известной клинике пластической хирургии. Но так ли всё было на самом деле?..

В деревне давно закрылось похоронное бюро. Здесь люди живут до ста лет — легко, с бокалом вина, ломтиком сыра и оливками. Девяносто — это новые семьдесят, и бабушка Пенелопа не даст соврать.

Но вот беда: по средам, как по расписанию, один за другим стали уходить люди.

«Естественные причины», — заверяет новый доктор.

А деревня шепчет: «Такого не бывает. Не у нас. Не весной, когда цветёт миндаль».

Ставни захлопнулись. Улицы затихли. Люди обиделись на Пенелопу с Николеттой, которые не хотят искать причину «мора» и упрямо твердят: «Не надо выдумывать тьму там, где просто старость пришла».

И всё же им придётся взяться за дело. Ведь шаги убийцы уже за спиной, а весна, как известно, штука обманчивая: всё цветёт, но под лепестками встречается яд.

Но вот беда: по средам, как по расписанию, один за другим стали уходить люди.

«Естественные причины», — заверяет новый доктор.

А деревня шепчет: «Такого не бывает. Не у нас. Не весной, когда цветёт миндаль».

Ставни захлопнулись. Улицы затихли. Люди обиделись на Пенелопу с Николеттой, которые не хотят искать причину «мора» и упрямо твердят: «Не надо выдумывать тьму там, где просто старость пришла».

И всё же им придётся взяться за дело. Ведь шаги убийцы уже за спиной, а весна, как известно, штука обманчивая: всё цветёт, но под лепестками встречается яд.

В деревне давно закрылось похоронное бюро. Здесь люди живут до ста лет — легко, с бокалом вина, ломтиком сыра и оливками. Девяносто — это новые семьдесят, и бабушка Пенелопа не даст соврать.

Но вот беда: по средам, как по расписанию, один за другим стали уходить люди.

«Естественные причины», — заверяет новый доктор.

А деревня шепчет: «Такого не бывает. Не у нас. Не весной, когда цветёт миндаль».

Ставни захлопнулись. Улицы затихли. Люди обиделись на Пенелопу с Николеттой, которые не хотят искать причину «мора» и упрямо твердят: «Не надо выдумывать тьму там, где просто старость пришла».

И всё же им придётся взяться за дело. Ведь шаги убийцы уже за спиной, а весна, как известно, штука обманчивая: всё цветёт, но под лепестками встречается яд.

В самую волшебную ночь, когда старый год сменяется новым, а снежинки кружат над старинной деревней, спрятанной в глубине гор, всегда случается невозможное. Это время чудес и второго шанса — даже там, где, казалось бы, выхода уже нет. Ведь для тех, кто верит в чудеса, потерянное возвращается, а самая трагическая история может обрести счастливый финал.

Уютный новогодний и чуть-чуть детективный рассказ для хорошего настроения.

Уютный новогодний и чуть-чуть детективный рассказ для хорошего настроения.

В самую волшебную ночь, когда старый год сменяется новым, а снежинки кружат над старинной деревней, спрятанной в глубине гор, всегда случается невозможное. Это время чудес и второго шанса — даже там, где, казалось бы, выхода уже нет. Ведь для тех, кто верит в чудеса, потерянное возвращается, а самая трагическая история может обрести счастливый финал.

Уютный новогодний и чуть-чуть детективный рассказ для хорошего настроения.

Смешайте:

-200 г сахарных улик;
-щепотку мудрости от нонны Пенелопы;
-взбитые до пиков догадки синьоры Николетты;
-каплю лимонной иронии от серьёзного карабинера.
Тайный рецепт убийства раскрыт!

Итальянские бабушки снова в деле: в деревне в один день погибли два человека, и все подозрения падают на молодую кондитершу. Бросить девушку в беде? Ни за что!

Но вот незадача — труп оказывается совсем не тем, кому предназначался, цветочные горшки падают на головы, а подозреваемых хоть отбавляй. Преступник выстроил декорации идеально, и внимание полиции приковано именно туда, куда он и хотел. Но нонна Пенелопа знает: чтобы найти истину, нужно слушать не крики, а шёпот в углу.

Добавляем немного терпения, щепотку интуиции и… выпекаем при 180 °C до хрустящей развязки!

Главное — не читать на голодный желудок!

-200 г сахарных улик;
-щепотку мудрости от нонны Пенелопы;
-взбитые до пиков догадки синьоры Николетты;
-каплю лимонной иронии от серьёзного карабинера.
Тайный рецепт убийства раскрыт!

Итальянские бабушки снова в деле: в деревне в один день погибли два человека, и все подозрения падают на молодую кондитершу. Бросить девушку в беде? Ни за что!

Но вот незадача — труп оказывается совсем не тем, кому предназначался, цветочные горшки падают на головы, а подозреваемых хоть отбавляй. Преступник выстроил декорации идеально, и внимание полиции приковано именно туда, куда он и хотел. Но нонна Пенелопа знает: чтобы найти истину, нужно слушать не крики, а шёпот в углу.

Добавляем немного терпения, щепотку интуиции и… выпекаем при 180 °C до хрустящей развязки!

Главное — не читать на голодный желудок!

Смешайте:

-200 г сахарных улик;
-щепотку мудрости от нонны Пенелопы;
-взбитые до пиков догадки синьоры Николетты;
-каплю лимонной иронии от серьёзного карабинера.
Тайный рецепт убийства раскрыт!

Итальянские бабушки снова в деле: в деревне в один день погибли два человека, и все подозрения падают на молодую кондитершу. Бросить девушку в беде? Ни за что!

Но вот незадача — труп оказывается совсем не тем, кому предназначался, цветочные горшки падают на головы, а подозреваемых хоть отбавляй. Преступник выстроил декорации идеально, и внимание полиции приковано именно туда, куда он и хотел. Но нонна Пенелопа знает: чтобы найти истину, нужно слушать не крики, а шёпот в углу.

Добавляем немного терпения, щепотку интуиции и… выпекаем при 180 °C до хрустящей развязки!

Главное — не читать на голодный желудок!

В живописной горной деревне все с нетерпением ждут праздника: до Рождества осталась всего неделя! В воздухе витает аромат свежей выпечки, но вместе с ним сгущаются и тени тайны — недавно здесь произошло убийство. Все улики указывают на молодую женщину, и, кажется, её судьба предрешена.

На помощь приходят две мудрые и наблюдательные пожилые синьоры — нонна Пенелопа и синьора Николетта. Кому, как не им, знать все секреты и сплетни деревни? Однако вскоре расследование принимает неожиданный оборот, и у опытных сыщиц появляются сомнения: так ли уж невинна их подопечная?

Успеют ли нонна Пенелопа и синьора Николетта найти настоящего убийцу, пока часы не пробили полночь в канун Рождества?

Снег, интрига и восхитительные пироги с рикоттой. Уютный детектив для хорошего настроения.

На помощь приходят две мудрые и наблюдательные пожилые синьоры — нонна Пенелопа и синьора Николетта. Кому, как не им, знать все секреты и сплетни деревни? Однако вскоре расследование принимает неожиданный оборот, и у опытных сыщиц появляются сомнения: так ли уж невинна их подопечная?

Успеют ли нонна Пенелопа и синьора Николетта найти настоящего убийцу, пока часы не пробили полночь в канун Рождества?

Снег, интрига и восхитительные пироги с рикоттой. Уютный детектив для хорошего настроения.

В живописной горной деревне все с нетерпением ждут праздника: до Рождества осталась всего неделя! В воздухе витает аромат свежей выпечки, но вместе с ним сгущаются и тени тайны — недавно здесь произошло убийство. Все улики указывают на молодую женщину, и, кажется, её судьба предрешена.

На помощь приходят две мудрые и наблюдательные пожилые синьоры — нонна Пенелопа и синьора Николетта. Кому, как не им, знать все секреты и сплетни деревни? Однако вскоре расследование принимает неожиданный оборот, и у опытных сыщиц появляются сомнения: так ли уж невинна их подопечная?

Успеют ли нонна Пенелопа и синьора Николетта найти настоящего убийцу, пока часы не пробили полночь в канун Рождества?

Снег, интрига и восхитительные пироги с рикоттой. Уютный детектив для хорошего настроения.

После смерти знаменитого балетного танцора и гения хореографии Роберта Гуреева за его наследство разворачивается настоящая битва не на жизнь, а на смерть. Сразу три наследника претендуют на имя внебрачного ребёнка Гуреева и на его многомиллионное состояние.

Судья Елена Кузнецова вновь оказывается в центре внимания: процесс приобретает международное значение, а сама она — под прицелами телекамер.

Судья Елена Кузнецова вновь оказывается в центре внимания: процесс приобретает международное значение, а сама она — под прицелами телекамер.

После смерти знаменитого балетного танцора и гения хореографии Роберта Гуреева за его наследство разворачивается настоящая битва не на жизнь, а на смерть. Сразу три наследника претендуют на имя внебрачного ребёнка Гуреева и на его многомиллионное состояние.

Судья Елена Кузнецова вновь оказывается в центре внимания: процесс приобретает международное значение, а сама она — под прицелами телекамер.

Судье Ленe Кузнецовой предстоит решить судьбу Виктора Малышева и его детей, которые вот-вот могут потерять квартиру, купленную когда-то в ипотеку. В это же время её собственная сестра становится жертвой кредитных мошенников.

Лена — судья и обязана быть беспристрастной, но ей так хочется помочь Малышеву, который, словно по закону подлости, угодил разом во все жизненные трагедии и неприятности. Она найдёт решение этой труднейшей головоломки, когда надежда на благополучный исход дела уже почти иссякнет…

Лена — судья и обязана быть беспристрастной, но ей так хочется помочь Малышеву, который, словно по закону подлости, угодил разом во все жизненные трагедии и неприятности. Она найдёт решение этой труднейшей головоломки, когда надежда на благополучный исход дела уже почти иссякнет…

Судье Ленe Кузнецовой предстоит решить судьбу Виктора Малышева и его детей, которые вот-вот могут потерять квартиру, купленную когда-то в ипотеку. В это же время её собственная сестра становится жертвой кредитных мошенников.

Лена — судья и обязана быть беспристрастной, но ей так хочется помочь Малышеву, который, словно по закону подлости, угодил разом во все жизненные трагедии и неприятности. Она найдёт решение этой труднейшей головоломки, когда надежда на благополучный исход дела уже почти иссякнет…

Судью Елену Кузнецову подставили и оклеветали! Против неё развёрнута настоящая информационная война: все столичные СМИ ополчились на неё, и за этой травлей явно стоит кто-то очень влиятельный и успешный. Следы ведут в компанию, занимающуюся здоровым питанием и техниками просветления. Лена однажды посетила их тренинг, но вовремя ушла, а теперь её обвиняют во всех мыслимых и немыслимых грехах. Совсем недавно подобные неприятности произошли и с другими успешными женщинами, бывшими на этих тренингах, и их судьбы уже разрушены...

Судью Елену Кузнецову подставили и оклеветали! Против неё развёрнута настоящая информационная война: все столичные СМИ ополчились на неё, и за этой травлей явно стоит кто-то очень влиятельный и успешный. Следы ведут в компанию, занимающуюся здоровым питанием и техниками просветления. Лена однажды посетила их тренинг, но вовремя ушла, а теперь её обвиняют во всех мыслимых и немыслимых грехах. Совсем недавно подобные неприятности произошли и с другими успешными женщинами, бывшими на этих тренингах, и их судьбы уже разрушены...