Когда-то их чувства были похожи на тонкую нить, но время и боль превратили её в стальной трос, который тянет их друг к другу, ломая кости. Они пытались убежать, пытались ненавидеть, пытались забыть, но каждый шаг врозь лишь туже затягивал петлю.

Теперь маски сброшены. Осталась только голая, уродливая правда. Та самая ненависть, которая так долго маскировала отчаянную потребность друг в друге, готова взорваться. Это уже не просто влечение — это химическая реакция, способная уничтожить их обоих.

Им предстоит пройти через самую тёмную ночь души, чтобы понять: иногда, чтобы спасти любовь, её нужно сначала убить. И цена этого спасения может оказаться выше, чем они готовы заплатить.

Теперь маски сброшены. Осталась только голая, уродливая правда. Та самая ненависть, которая так долго маскировала отчаянную потребность друг в друге, готова взорваться. Это уже не просто влечение — это химическая реакция, способная уничтожить их обоих.

Им предстоит пройти через самую тёмную ночь души, чтобы понять: иногда, чтобы спасти любовь, её нужно сначала убить. И цена этого спасения может оказаться выше, чем они готовы заплатить.

Когда-то их чувства были похожи на тонкую нить, но время и боль превратили её в стальной трос, который тянет их друг к другу, ломая кости. Они пытались убежать, пытались ненавидеть, пытались забыть, но каждый шаг врозь лишь туже затягивал петлю.

Теперь маски сброшены. Осталась только голая, уродливая правда. Та самая ненависть, которая так долго маскировала отчаянную потребность друг в друге, готова взорваться. Это уже не просто влечение — это химическая реакция, способная уничтожить их обоих.

Им предстоит пройти через самую тёмную ночь души, чтобы понять: иногда, чтобы спасти любовь, её нужно сначала убить. И цена этого спасения может оказаться выше, чем они готовы заплатить.

Сьюзан Купер помешана на контроле. В её стерильной, выверенной до миллиметра жизни нет места хаосу: она примерная дочь, верная подруга, надежный деловой партнер — идеальная во всём... для окружающих. Её мир — это прямая линия, где нет места случайностям.

Майкл Андерс, напротив, несётся по жизни на бешеной скорости, не зная, где находится тормоз. Он купается в адреналине, риске и ночной тьме, и никогда не оглядывается назад, потому что там слишком много пепла.

Две абсолютно разные, полярные жизни пересекутся на долю секунды, и всё изменится навсегда. Одна сломанная машина, пустынная ночная трасса и целая ночь, запертая в салоне в компании едва знакомого человека. Что может пойти не так, когда заперты вместе тот, кто держит всё под замком, и тот, кто сносит любые преграды?

«Мы оба знаем, что в ту ночь кто-то незаметно отпустил ручник. Теперь мы катимся к неизбежному по инерции, набирая обороты, и это уже не остановить. Вопрос лишь в том, во что мы врежемся первыми: друг в друга или в стену?»

Майкл Андерс, напротив, несётся по жизни на бешеной скорости, не зная, где находится тормоз. Он купается в адреналине, риске и ночной тьме, и никогда не оглядывается назад, потому что там слишком много пепла.

Две абсолютно разные, полярные жизни пересекутся на долю секунды, и всё изменится навсегда. Одна сломанная машина, пустынная ночная трасса и целая ночь, запертая в салоне в компании едва знакомого человека. Что может пойти не так, когда заперты вместе тот, кто держит всё под замком, и тот, кто сносит любые преграды?

«Мы оба знаем, что в ту ночь кто-то незаметно отпустил ручник. Теперь мы катимся к неизбежному по инерции, набирая обороты, и это уже не остановить. Вопрос лишь в том, во что мы врежемся первыми: друг в друга или в стену?»

Сьюзан Купер помешана на контроле. В её стерильной, выверенной до миллиметра жизни нет места хаосу: она примерная дочь, верная подруга, надежный деловой партнер — идеальная во всём... для окружающих. Её мир — это прямая линия, где нет места случайностям.

Майкл Андерс, напротив, несётся по жизни на бешеной скорости, не зная, где находится тормоз. Он купается в адреналине, риске и ночной тьме, и никогда не оглядывается назад, потому что там слишком много пепла.

Две абсолютно разные, полярные жизни пересекутся на долю секунды, и всё изменится навсегда. Одна сломанная машина, пустынная ночная трасса и целая ночь, запертая в салоне в компании едва знакомого человека. Что может пойти не так, когда заперты вместе тот, кто держит всё под замком, и тот, кто сносит любые преграды?

«Мы оба знаем, что в ту ночь кто-то незаметно отпустил ручник. Теперь мы катимся к неизбежному по инерции, набирая обороты, и это уже не остановить. Вопрос лишь в том, во что мы врежемся первыми: друг в друга или в стену?»

На этот раз часть событий мы видим исключительно глазами Уилла. Читателю открывается его внутренний мир: его истинные мысли, глубокие сомнения и то, что всегда оставалось «за кадром», когда говорила Лейкен. Почему он поступал именно так, от чего бежал, чего боялся на самом деле, за что отчаянно держался — и что на самом деле значили для него те самые слова, которые изменили их обоих навсегда. Это взгляд изнутри человека, который казался сильным, но был сломлен задолго до встречи с главной героиней.

«Та самая девушка» — это история о любви, которая проходит суровую проверку временем и расстоянием. О выборе быть честными друг с другом, даже когда правда грозит убить. И о том, как одно и то же чувство может звучать совершенно по-разному, если наконец дать слово второй стороне.

«Та самая девушка» — это история о любви, которая проходит суровую проверку временем и расстоянием. О выборе быть честными друг с другом, даже когда правда грозит убить. И о том, как одно и то же чувство может звучать совершенно по-разному, если наконец дать слово второй стороне.

На этот раз часть событий мы видим исключительно глазами Уилла. Читателю открывается его внутренний мир: его истинные мысли, глубокие сомнения и то, что всегда оставалось «за кадром», когда говорила Лейкен. Почему он поступал именно так, от чего бежал, чего боялся на самом деле, за что отчаянно держался — и что на самом деле значили для него те самые слова, которые изменили их обоих навсегда. Это взгляд изнутри человека, который казался сильным, но был сломлен задолго до встречи с главной героиней.

«Та самая девушка» — это история о любви, которая проходит суровую проверку временем и расстоянием. О выборе быть честными друг с другом, даже когда правда грозит убить. И о том, как одно и то же чувство может звучать совершенно по-разному, если наконец дать слово второй стороне.

Иногда людям нужно расстаться, пройти через боль одиночества и тишины, чтобы наконец понять: они — не просто две части одного целого, а само это целое, разделенное надвое.

Продолжение романа «Между строк»: Лейкен и Уилл наконец вместе. Они переступили порог, разделявший их, и оказались в одной реальности. Но счастье оказывается не таким, как они рисовали его в своих мечтах и стихах.

Новая жизнь, новые бытовые обязанности и тяжелые воспоминания, которые не отпускают ни на секунду, проверяют их хрупкую связь на прочность. Когда прошлое, которое они так старались похоронить, снова дает о себе знать, а чужие решения, давние ошибки и обязательства вмешиваются в их настоящее, Лейкен оказывается на мучительном распутье. Ей предстоит сделать выбор: отступить, спасая себя от неизбежной боли, или перейти черту, за которой нет пути назад, — и выбрать любовь.

«Перейти черту» — это глубокая, эмоциональная история о болезненном взрослении, о цене доверия и о той плате, которую мы вносим за попытку начать сначала. Здесь меньше воздушных обещаний и розовой вуали — и больше суровой реальности. Именно поэтому каждое чувство, каждое прикосновение и каждое слово в этой книге звучат в разы сильнее, бьют прямо в сердце.

В романе по-прежнему присутствует поэтический слэм — герои читают свои стихи перед шумной, порой безжалостной публикой. Благодаря этому ключевому сюжетному элементу цикл особенно полюбился аудитории TikTok, где поэзия Уилла стала настоящим гимном для миллионов.

Обложки трилогии складываются в единую композицию — бабочку. Этот образ символизирует не только быстротечность жизни, но и болезненное перерождение героев, а также, наконец, искупление ошибок прошлого — долгожданное освобождение, которое наступит лишь в последней части истории.

Подкаст

Продолжение романа «Между строк»: Лейкен и Уилл наконец вместе. Они переступили порог, разделявший их, и оказались в одной реальности. Но счастье оказывается не таким, как они рисовали его в своих мечтах и стихах.

Новая жизнь, новые бытовые обязанности и тяжелые воспоминания, которые не отпускают ни на секунду, проверяют их хрупкую связь на прочность. Когда прошлое, которое они так старались похоронить, снова дает о себе знать, а чужие решения, давние ошибки и обязательства вмешиваются в их настоящее, Лейкен оказывается на мучительном распутье. Ей предстоит сделать выбор: отступить, спасая себя от неизбежной боли, или перейти черту, за которой нет пути назад, — и выбрать любовь.

«Перейти черту» — это глубокая, эмоциональная история о болезненном взрослении, о цене доверия и о той плате, которую мы вносим за попытку начать сначала. Здесь меньше воздушных обещаний и розовой вуали — и больше суровой реальности. Именно поэтому каждое чувство, каждое прикосновение и каждое слово в этой книге звучат в разы сильнее, бьют прямо в сердце.

В романе по-прежнему присутствует поэтический слэм — герои читают свои стихи перед шумной, порой безжалостной публикой. Благодаря этому ключевому сюжетному элементу цикл особенно полюбился аудитории TikTok, где поэзия Уилла стала настоящим гимном для миллионов.

Обложки трилогии складываются в единую композицию — бабочку. Этот образ символизирует не только быстротечность жизни, но и болезненное перерождение героев, а также, наконец, искупление ошибок прошлого — долгожданное освобождение, которое наступит лишь в последней части истории.

Подкаст

Иногда людям нужно расстаться, пройти через боль одиночества и тишины, чтобы наконец понять: они — не просто две части одного целого, а само это целое, разделенное надвое.

Продолжение романа «Между строк»: Лейкен и Уилл наконец вместе. Они переступили порог, разделявший их, и оказались в одной реальности. Но счастье оказывается не таким, как они рисовали его в своих мечтах и стихах.

Новая жизнь, новые бытовые обязанности и тяжелые воспоминания, которые не отпускают ни на секунду, проверяют их хрупкую связь на прочность. Когда прошлое, которое они так старались похоронить, снова дает о себе знать, а чужие решения, давние ошибки и обязательства вмешиваются в их настоящее, Лейкен оказывается на мучительном распутье. Ей предстоит сделать выбор: отступить, спасая себя от неизбежной боли, или перейти черту, за которой нет пути назад, — и выбрать любовь.

«Перейти черту» — это глубокая, эмоциональная история о болезненном взрослении, о цене доверия и о той плате, которую мы вносим за попытку начать сначала. Здесь меньше воздушных обещаний и розовой вуали — и больше суровой реальности. Именно поэтому каждое чувство, каждое прикосновение и каждое слово в этой книге звучат в разы сильнее, бьют прямо в сердце.

В романе по-прежнему присутствует поэтический слэм — герои читают свои стихи перед шумной, порой безжалостной публикой. Благодаря этому ключевому сюжетному элементу цикл особенно полюбился аудитории TikTok, где поэзия Уилла стала настоящим гимном для миллионов.

Обложки трилогии складываются в единую композицию — бабочку. Этот образ символизирует не только быстротечность жизни, но и болезненное перерождение героев, а также, наконец, искупление ошибок прошлого — долгожданное освобождение, которое наступит лишь в последней части истории.

Подкаст

Любовь подобна стихам. Одни строки согревают душу, залечивая старые раны, другие — бьют наотмашь, разбивая сердце вдребезги.

Любовь подобна стихам. Одни строки согревают душу, залечивая старые раны, другие — бьют наотмашь, разбивая сердце вдребезги.

— Чего ты хочешь? — мой голос дрожит, но я стараюсь смотреть ему прямо в глаза, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Тебя, — нагло заявляет он, даже не пытаясь скрыть хищный блеск во взгляде. Его уверенность давит, лишает воли.

— Забудь. Я никогда не буду твоей, — это звучит жалко, но это правда. У меня есть долг, есть обязательства.

— Я докажу тебе обратное, — усмехается он, и от этой усмешки у меня подкашиваются ноги. — Это не предложение, Вика. Это констатация факта.

Он ворвался в мою жизнь на бешеной скорости, как дорогой спорткар, потерявший управление, и разбил её вдребезги, даже не затормозив. Слишком наглый, слишком дерзкий, слишком богатый. Он во всём для меня слишком. Его энергетика заполняет комнату так, что становится нечем дышать.

Ещё вчера я была примерной папиной дочкой, послушной куклой в тесном корсете приличий. Я примеряла фату и готовилась замуж за правильного, выбранного родителями жениха, расписав свою жизнь на годы вперёд по минутам.

А сегодня я встретила Виктора Смолова. И мой идеальный, распланированный мир рухнул в одночасье, погребя под обломками мою послушность и страх.

Потому что этот наглый красавчик с замашками бандита из девяностых твёрдо решил, что я буду его. И судя по тому, как легко он ломает чужие судьбы, моему папиному жениху пора искать себе другую невесту.

— Тебя, — нагло заявляет он, даже не пытаясь скрыть хищный блеск во взгляде. Его уверенность давит, лишает воли.

— Забудь. Я никогда не буду твоей, — это звучит жалко, но это правда. У меня есть долг, есть обязательства.

— Я докажу тебе обратное, — усмехается он, и от этой усмешки у меня подкашиваются ноги. — Это не предложение, Вика. Это констатация факта.

Он ворвался в мою жизнь на бешеной скорости, как дорогой спорткар, потерявший управление, и разбил её вдребезги, даже не затормозив. Слишком наглый, слишком дерзкий, слишком богатый. Он во всём для меня слишком. Его энергетика заполняет комнату так, что становится нечем дышать.

Ещё вчера я была примерной папиной дочкой, послушной куклой в тесном корсете приличий. Я примеряла фату и готовилась замуж за правильного, выбранного родителями жениха, расписав свою жизнь на годы вперёд по минутам.

А сегодня я встретила Виктора Смолова. И мой идеальный, распланированный мир рухнул в одночасье, погребя под обломками мою послушность и страх.

Потому что этот наглый красавчик с замашками бандита из девяностых твёрдо решил, что я буду его. И судя по тому, как легко он ломает чужие судьбы, моему папиному жениху пора искать себе другую невесту.

— Чего ты хочешь? — мой голос дрожит, но я стараюсь смотреть ему прямо в глаза, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Тебя, — нагло заявляет он, даже не пытаясь скрыть хищный блеск во взгляде. Его уверенность давит, лишает воли.

— Забудь. Я никогда не буду твоей, — это звучит жалко, но это правда. У меня есть долг, есть обязательства.

— Я докажу тебе обратное, — усмехается он, и от этой усмешки у меня подкашиваются ноги. — Это не предложение, Вика. Это констатация факта.

Он ворвался в мою жизнь на бешеной скорости, как дорогой спорткар, потерявший управление, и разбил её вдребезги, даже не затормозив. Слишком наглый, слишком дерзкий, слишком богатый. Он во всём для меня слишком. Его энергетика заполняет комнату так, что становится нечем дышать.

Ещё вчера я была примерной папиной дочкой, послушной куклой в тесном корсете приличий. Я примеряла фату и готовилась замуж за правильного, выбранного родителями жениха, расписав свою жизнь на годы вперёд по минутам.

А сегодня я встретила Виктора Смолова. И мой идеальный, распланированный мир рухнул в одночасье, погребя под обломками мою послушность и страх.

Потому что этот наглый красавчик с замашками бандита из девяностых твёрдо решил, что я буду его. И судя по тому, как легко он ломает чужие судьбы, моему папиному жениху пора искать себе другую невесту.

— А Вика ничего такая, — лениво бросает Владу его лучший друг, развалившись на диване в гостиной. — Свежая кровь в нашем застоявшемся болоте. Давно пора было кого-то привести.

— Даже не вздумай соваться к ней, — голос Влада звучит как удар хлыста. Резко, холодно и безапелляционно.

— Почему? Хочешь ее себе? — в голосе друга слышится насмешка. — Очнулся спустя четыре года?

Я стою ни жива ни мертва в полутемном коридоре, вжавшись спиной в стену и подслушивая этот разговор. В страхе ожидаю, что ответит Влад. Сердце колотится где-то в горле, готовое выдать меня с головой.

— Нет. Вика не нужна мне. Но и ты к ней не лезь, — отрезает он, и в тоне сквозит такая неприкрытая брезгливость, будто ему предложили съесть что-то протухшее.

Слова Влада больно, до кровавых искр, режут по сердцу. Не нужна…

Тихо, на цыпочках, чтобы не выдать свое присутствие, ухожу в свою комнату. Щелкает замок. Ну что ж. Больно, обидно, но предсказуемо. Зато я, кажется, понравилась его симпатичному и, главное, свободному лучшему другу.

Влад Соболев. Моя первая любовь. Невзаимная, унизительная, болезненная. Мы не виделись целых четыре года. Этого времени хватило, чтобы я разлюбила Влада, вытащила его из своей головы и перестала сходить по нему с ума. Я выросла. Я поумнела.

Тем забавнее и слаще будет наблюдать, как начинает сходить с ума он, когда я, на зло ему и вопреки его запретам, соглашаюсь встречаться с его лучшим другом. Посмотрим, Влада, как ты запоешь, когда «ненужная» Вика станет чужой.

— Даже не вздумай соваться к ней, — голос Влада звучит как удар хлыста. Резко, холодно и безапелляционно.

— Почему? Хочешь ее себе? — в голосе друга слышится насмешка. — Очнулся спустя четыре года?

Я стою ни жива ни мертва в полутемном коридоре, вжавшись спиной в стену и подслушивая этот разговор. В страхе ожидаю, что ответит Влад. Сердце колотится где-то в горле, готовое выдать меня с головой.

— Нет. Вика не нужна мне. Но и ты к ней не лезь, — отрезает он, и в тоне сквозит такая неприкрытая брезгливость, будто ему предложили съесть что-то протухшее.

Слова Влада больно, до кровавых искр, режут по сердцу. Не нужна…

Тихо, на цыпочках, чтобы не выдать свое присутствие, ухожу в свою комнату. Щелкает замок. Ну что ж. Больно, обидно, но предсказуемо. Зато я, кажется, понравилась его симпатичному и, главное, свободному лучшему другу.

Влад Соболев. Моя первая любовь. Невзаимная, унизительная, болезненная. Мы не виделись целых четыре года. Этого времени хватило, чтобы я разлюбила Влада, вытащила его из своей головы и перестала сходить по нему с ума. Я выросла. Я поумнела.

Тем забавнее и слаще будет наблюдать, как начинает сходить с ума он, когда я, на зло ему и вопреки его запретам, соглашаюсь встречаться с его лучшим другом. Посмотрим, Влада, как ты запоешь, когда «ненужная» Вика станет чужой.

— А Вика ничего такая, — лениво бросает Владу его лучший друг, развалившись на диване в гостиной. — Свежая кровь в нашем застоявшемся болоте. Давно пора было кого-то привести.

— Даже не вздумай соваться к ней, — голос Влада звучит как удар хлыста. Резко, холодно и безапелляционно.

— Почему? Хочешь ее себе? — в голосе друга слышится насмешка. — Очнулся спустя четыре года?

Я стою ни жива ни мертва в полутемном коридоре, вжавшись спиной в стену и подслушивая этот разговор. В страхе ожидаю, что ответит Влад. Сердце колотится где-то в горле, готовое выдать меня с головой.

— Нет. Вика не нужна мне. Но и ты к ней не лезь, — отрезает он, и в тоне сквозит такая неприкрытая брезгливость, будто ему предложили съесть что-то протухшее.

Слова Влада больно, до кровавых искр, режут по сердцу. Не нужна…

Тихо, на цыпочках, чтобы не выдать свое присутствие, ухожу в свою комнату. Щелкает замок. Ну что ж. Больно, обидно, но предсказуемо. Зато я, кажется, понравилась его симпатичному и, главное, свободному лучшему другу.

Влад Соболев. Моя первая любовь. Невзаимная, унизительная, болезненная. Мы не виделись целых четыре года. Этого времени хватило, чтобы я разлюбила Влада, вытащила его из своей головы и перестала сходить по нему с ума. Я выросла. Я поумнела.

Тем забавнее и слаще будет наблюдать, как начинает сходить с ума он, когда я, на зло ему и вопреки его запретам, соглашаюсь встречаться с его лучшим другом. Посмотрим, Влада, как ты запоешь, когда «ненужная» Вика станет чужой.

Он спас меня. Вытащил с того света, когда я уже попрощалась с жизнью. Мужчина из моего прошлого, которого я оплакивала годами. Я думала, Дмитрий Соболев умер, но, как оказалось, меня жестоко и расчетливо обманули, заставив поверить в его гибель.

Только теперь это уже не имеет значения. Прошло семь лет. Я — совершенно другой человек. У меня новая фамилия, тихая гавань, я — счастливая жена другого мужчины и любящая мать. Я собственными руками выстроила этот кокон безопасности, чтобы забыть кошмар, в котором Дмитрий был главной фигурой.

Больше всего на свете я мечтаю никогда — слышите, никогда! — не встречать Дмитрия Соболева и ничего о нем не знать. Вычеркнуть его из реальности. Сделать вид, что те семь лет тишины были просто счастливой паузой, а не затишьем перед бурей.

Вот только у него на этот счет другие планы.

Он не просто вернулся. Он твёрдо намерен вернуть меня себе. Любой ценой. Для него семь лет — это просто срок, который он ждал, чтобы забрать свое. И моему новому мужу, моей дочери и моему хрупкому спокойствию не поздоровится, если они встанут между нами. Он не просит. Он не умоляет. Он пришел забирать. И тот, кто спас меня в прошлом, сегодня станет самой страшной угрозой для моего настоящего.

Только теперь это уже не имеет значения. Прошло семь лет. Я — совершенно другой человек. У меня новая фамилия, тихая гавань, я — счастливая жена другого мужчины и любящая мать. Я собственными руками выстроила этот кокон безопасности, чтобы забыть кошмар, в котором Дмитрий был главной фигурой.

Больше всего на свете я мечтаю никогда — слышите, никогда! — не встречать Дмитрия Соболева и ничего о нем не знать. Вычеркнуть его из реальности. Сделать вид, что те семь лет тишины были просто счастливой паузой, а не затишьем перед бурей.

Вот только у него на этот счет другие планы.

Он не просто вернулся. Он твёрдо намерен вернуть меня себе. Любой ценой. Для него семь лет — это просто срок, который он ждал, чтобы забрать свое. И моему новому мужу, моей дочери и моему хрупкому спокойствию не поздоровится, если они встанут между нами. Он не просит. Он не умоляет. Он пришел забирать. И тот, кто спас меня в прошлом, сегодня станет самой страшной угрозой для моего настоящего.

Он спас меня. Вытащил с того света, когда я уже попрощалась с жизнью. Мужчина из моего прошлого, которого я оплакивала годами. Я думала, Дмитрий Соболев умер, но, как оказалось, меня жестоко и расчетливо обманули, заставив поверить в его гибель.

Только теперь это уже не имеет значения. Прошло семь лет. Я — совершенно другой человек. У меня новая фамилия, тихая гавань, я — счастливая жена другого мужчины и любящая мать. Я собственными руками выстроила этот кокон безопасности, чтобы забыть кошмар, в котором Дмитрий был главной фигурой.

Больше всего на свете я мечтаю никогда — слышите, никогда! — не встречать Дмитрия Соболева и ничего о нем не знать. Вычеркнуть его из реальности. Сделать вид, что те семь лет тишины были просто счастливой паузой, а не затишьем перед бурей.

Вот только у него на этот счет другие планы.

Он не просто вернулся. Он твёрдо намерен вернуть меня себе. Любой ценой. Для него семь лет — это просто срок, который он ждал, чтобы забрать свое. И моему новому мужу, моей дочери и моему хрупкому спокойствию не поздоровится, если они встанут между нами. Он не просит. Он не умоляет. Он пришел забирать. И тот, кто спас меня в прошлом, сегодня станет самой страшной угрозой для моего настоящего.

Он ворвался в мою школу, в мой класс и в мою размеренную жизнь, как ураган. Наглый, до зубного скрежета самоуверенный новенький с глазами цвета стали, который решил, что общие правила поведения писаны не для него. Он не просит, он требует. Не спрашивает, а ставит перед фактом.

Я счастлива. У меня есть надежный парень, отличная компания друзей и четкий план на выпускной. Мне абсолютно, категорически нет никакого дела до этого выскочки и его попыток захватить власть в столовой. Я не собираюсь становиться очередной галочкой в его списке побед или девочкой, которая тает от его кривой ухмылки.

Вот только неожиданно ему есть дело до меня…

Он не смотрит на меня как на других. Он не пытается купить мое внимание дорогими кроссовками. Он видит меня насквозь, и это пугает до дрожи. Он лезет туда, куда его не звали, задает неудобные вопросы и рушит мою идеальную картинку мира просто тем, что стоит рядом.

И когда мой «правильный» мир начинает трещать по швам, я с ужасом понимаю: кажется, урагану под названием «Новенький» не нужно мое разрешение, чтобы снести всё до основания. И мне это начинает нравиться гораздо больше, чем я готова признать.

Я счастлива. У меня есть надежный парень, отличная компания друзей и четкий план на выпускной. Мне абсолютно, категорически нет никакого дела до этого выскочки и его попыток захватить власть в столовой. Я не собираюсь становиться очередной галочкой в его списке побед или девочкой, которая тает от его кривой ухмылки.

Вот только неожиданно ему есть дело до меня…

Он не смотрит на меня как на других. Он не пытается купить мое внимание дорогими кроссовками. Он видит меня насквозь, и это пугает до дрожи. Он лезет туда, куда его не звали, задает неудобные вопросы и рушит мою идеальную картинку мира просто тем, что стоит рядом.

И когда мой «правильный» мир начинает трещать по швам, я с ужасом понимаю: кажется, урагану под названием «Новенький» не нужно мое разрешение, чтобы снести всё до основания. И мне это начинает нравиться гораздо больше, чем я готова признать.

Он ворвался в мою школу, в мой класс и в мою размеренную жизнь, как ураган. Наглый, до зубного скрежета самоуверенный новенький с глазами цвета стали, который решил, что общие правила поведения писаны не для него. Он не просит, он требует. Не спрашивает, а ставит перед фактом.

Я счастлива. У меня есть надежный парень, отличная компания друзей и четкий план на выпускной. Мне абсолютно, категорически нет никакого дела до этого выскочки и его попыток захватить власть в столовой. Я не собираюсь становиться очередной галочкой в его списке побед или девочкой, которая тает от его кривой ухмылки.

Вот только неожиданно ему есть дело до меня…

Он не смотрит на меня как на других. Он не пытается купить мое внимание дорогими кроссовками. Он видит меня насквозь, и это пугает до дрожи. Он лезет туда, куда его не звали, задает неудобные вопросы и рушит мою идеальную картинку мира просто тем, что стоит рядом.

И когда мой «правильный» мир начинает трещать по швам, я с ужасом понимаю: кажется, урагану под названием «Новенький» не нужно мое разрешение, чтобы снести всё до основания. И мне это начинает нравиться гораздо больше, чем я готова признать.

Мой босс — абсолютный ублюдок, каких поискать! Законченный мизантроп, женоненавистник и трудоголик, готовый уволить сотрудника за неправильный шрифт в отчете.

И этому чудовищу срочно понадобилась жена. Не для любви, упаси боже, а для какой-то грязной корпоративной игры: то ли ради слияния компаний, то ли чтобы насолить совету директоров. И он решил, что подхожу я.

Увы, ему есть чем меня шантажировать. Он раскопал одну крайне неприятную деталь из моего прошлого, которая грозит мне не просто потерей работы, а кое-чем похуже. Выбор невелик. Придется согласиться на его условия: фиктивный брак, контракт, полное подчинение и улыбка в тридцать два зуба на всех приемах.

Только он даже не представляет всей правды обо мне...

Он думает, что шантажирует испуганную мышку, готовую на всё ради тишины. Он не знает, что «неприятная деталь» из моего прошлого — это лишь верхушка айсберга. Он не догадывается, что, надевая мне кольцо на палец, он сам затягивает петлю на своей шее.

Я сыграю роль идеальной жены. Я буду улыбаться его партнерам и заваривать ему кофе. Но когда придет время сорвать маски, мой «любимый» муженёк поймет: он женился не на жертве. Он женился на своей самой большой ошибке.

И этому чудовищу срочно понадобилась жена. Не для любви, упаси боже, а для какой-то грязной корпоративной игры: то ли ради слияния компаний, то ли чтобы насолить совету директоров. И он решил, что подхожу я.

Увы, ему есть чем меня шантажировать. Он раскопал одну крайне неприятную деталь из моего прошлого, которая грозит мне не просто потерей работы, а кое-чем похуже. Выбор невелик. Придется согласиться на его условия: фиктивный брак, контракт, полное подчинение и улыбка в тридцать два зуба на всех приемах.

Только он даже не представляет всей правды обо мне...

Он думает, что шантажирует испуганную мышку, готовую на всё ради тишины. Он не знает, что «неприятная деталь» из моего прошлого — это лишь верхушка айсберга. Он не догадывается, что, надевая мне кольцо на палец, он сам затягивает петлю на своей шее.

Я сыграю роль идеальной жены. Я буду улыбаться его партнерам и заваривать ему кофе. Но когда придет время сорвать маски, мой «любимый» муженёк поймет: он женился не на жертве. Он женился на своей самой большой ошибке.

Мой босс — абсолютный ублюдок, каких поискать! Законченный мизантроп, женоненавистник и трудоголик, готовый уволить сотрудника за неправильный шрифт в отчете.

И этому чудовищу срочно понадобилась жена. Не для любви, упаси боже, а для какой-то грязной корпоративной игры: то ли ради слияния компаний, то ли чтобы насолить совету директоров. И он решил, что подхожу я.

Увы, ему есть чем меня шантажировать. Он раскопал одну крайне неприятную деталь из моего прошлого, которая грозит мне не просто потерей работы, а кое-чем похуже. Выбор невелик. Придется согласиться на его условия: фиктивный брак, контракт, полное подчинение и улыбка в тридцать два зуба на всех приемах.

Только он даже не представляет всей правды обо мне...

Он думает, что шантажирует испуганную мышку, готовую на всё ради тишины. Он не знает, что «неприятная деталь» из моего прошлого — это лишь верхушка айсберга. Он не догадывается, что, надевая мне кольцо на палец, он сам затягивает петлю на своей шее.

Я сыграю роль идеальной жены. Я буду улыбаться его партнерам и заваривать ему кофе. Но когда придет время сорвать маски, мой «любимый» муженёк поймет: он женился не на жертве. Он женился на своей самой большой ошибке.