Непростое, тёмное зеркало с изъеденной амальгамой хранилось на дне окованного железом сундука покойной бабки Федоры. Старухи на деревне шептались, что это не просто стекло, а окно в Навь. Посмотрит в него из своего царства неведомая, бледная царевна, то улыбнется ласково — к свадьбе, то нахмурит соболиные брови — к беде, а то и вовсе пальцем погрозит, судьбу предрекая.

Однажды в глухую осеннюю полночь, когда ветер выл в трубе, словно голодный леший, отчаянная Ульянка достала запретное наследство. Поставила свечу перед волшебным зеркалом, чтобы в дрожащем пламени увидеть наконец своего суженого. Уж больно надоело быть вековухой, пока все подруги уже нянчат первенцев.

Но заглядывать на тот свет — затея опасная.

Старинная магия работает в обе стороны. Не только ты видишь его, но и он видит тебя.

Вместо рябого кузнеца или богатого мельника из соседнего села зеркало показало ей высокого, черноволосого незнакомца с глазами цвета зимнего неба. Он стоял по ту сторону стекла, и его губы медленно растянулись в улыбке, когда он увидел девчонку с русой косой.

С той ночи покой покинул деревню. Кто-то начал бродить вокруг Ульянкиной избы, оставляя на крыльце черные, мертвые листья даже в безветрие. А сама девушка начала видеть сны о ледяном дворце, где её ждала та самая бледная царевна. И царевна эта совсем не хотела делиться своим гостем.

Однажды в глухую осеннюю полночь, когда ветер выл в трубе, словно голодный леший, отчаянная Ульянка достала запретное наследство. Поставила свечу перед волшебным зеркалом, чтобы в дрожащем пламени увидеть наконец своего суженого. Уж больно надоело быть вековухой, пока все подруги уже нянчат первенцев.

Но заглядывать на тот свет — затея опасная.

Старинная магия работает в обе стороны. Не только ты видишь его, но и он видит тебя.

Вместо рябого кузнеца или богатого мельника из соседнего села зеркало показало ей высокого, черноволосого незнакомца с глазами цвета зимнего неба. Он стоял по ту сторону стекла, и его губы медленно растянулись в улыбке, когда он увидел девчонку с русой косой.

С той ночи покой покинул деревню. Кто-то начал бродить вокруг Ульянкиной избы, оставляя на крыльце черные, мертвые листья даже в безветрие. А сама девушка начала видеть сны о ледяном дворце, где её ждала та самая бледная царевна. И царевна эта совсем не хотела делиться своим гостем.

Непростое, тёмное зеркало с изъеденной амальгамой хранилось на дне окованного железом сундука покойной бабки Федоры. Старухи на деревне шептались, что это не просто стекло, а окно в Навь. Посмотрит в него из своего царства неведомая, бледная царевна, то улыбнется ласково — к свадьбе, то нахмурит соболиные брови — к беде, а то и вовсе пальцем погрозит, судьбу предрекая.

Однажды в глухую осеннюю полночь, когда ветер выл в трубе, словно голодный леший, отчаянная Ульянка достала запретное наследство. Поставила свечу перед волшебным зеркалом, чтобы в дрожащем пламени увидеть наконец своего суженого. Уж больно надоело быть вековухой, пока все подруги уже нянчат первенцев.

Но заглядывать на тот свет — затея опасная.

Старинная магия работает в обе стороны. Не только ты видишь его, но и он видит тебя.

Вместо рябого кузнеца или богатого мельника из соседнего села зеркало показало ей высокого, черноволосого незнакомца с глазами цвета зимнего неба. Он стоял по ту сторону стекла, и его губы медленно растянулись в улыбке, когда он увидел девчонку с русой косой.

С той ночи покой покинул деревню. Кто-то начал бродить вокруг Ульянкиной избы, оставляя на крыльце черные, мертвые листья даже в безветрие. А сама девушка начала видеть сны о ледяном дворце, где её ждала та самая бледная царевна. И царевна эта совсем не хотела делиться своим гостем.

Устроившись на работу в дом престарелых, Инга и представить не могла, что в старинном особняке творятся ужасные вещи. Случайно обнаружив полуразрушенный склеп, девушка пробудила древнее зло. Оно восстало из мёртвых и начало свою кровавую жатву.

Устроившись на работу в дом престарелых, Инга и представить не могла, что в старинном особняке творятся ужасные вещи. Случайно обнаружив полуразрушенный склеп, девушка пробудила древнее зло. Оно восстало из мёртвых и начало свою кровавую жатву.

Что так привлекает людей в отелях? Освобождение от бытовых забот — всё необходимое сделают за вас. Однако в «Отеле «Перекрёсток»» дела обстоят несколько иначе.

Нет, тамошние коридорные — ребята весьма расторопные. Они исполнят для постояльцев любой каприз, предусмотренный уставом, и даже немного больше. Вот только в это «немножко» входят услуги, которые придутся по вкусу далеко не каждому гостю. Просто потому, что мало кому понравится, когда посторонние люди начинают выяснять, как, когда и почему ты умер…

Нет, тамошние коридорные — ребята весьма расторопные. Они исполнят для постояльцев любой каприз, предусмотренный уставом, и даже немного больше. Вот только в это «немножко» входят услуги, которые придутся по вкусу далеко не каждому гостю. Просто потому, что мало кому понравится, когда посторонние люди начинают выяснять, как, когда и почему ты умер…

Что так привлекает людей в отелях? Освобождение от бытовых забот — всё необходимое сделают за вас. Однако в «Отеле «Перекрёсток»» дела обстоят несколько иначе.

Нет, тамошние коридорные — ребята весьма расторопные. Они исполнят для постояльцев любой каприз, предусмотренный уставом, и даже немного больше. Вот только в это «немножко» входят услуги, которые придутся по вкусу далеко не каждому гостю. Просто потому, что мало кому понравится, когда посторонние люди начинают выяснять, как, когда и почему ты умер…

Об этом месте уже много лет слагают легенды. Говорят, что с семьёй, некогда жившей в богатой усадьбе посреди Ведьминого леса, жестоко расправились местные крестьяне. Они обвинили юную невестку, приехавшую из чужой страны, в колдовстве и сгубили её.

Но после её смерти ужасы в округе не закончились. Всё чаще стали поговаривать, что призрак обозленной женщины мстит невежественным людям, не щадя ни взрослых, ни детей.

И вот история повторяется. В Ведьмином лесу и рядом с ним вновь находят обескровленные тела. У полиции нет ни одной зацепки, пока не выясняется страшная правда: подобное здесь уже случалось. Ровно сорок лет назад. И за сорок лет до того.

Но как остановить убийцу, если он сам давно мертв? И как не стать последней, замыкающей жертвой этого кровавого цикла?

Но после её смерти ужасы в округе не закончились. Всё чаще стали поговаривать, что призрак обозленной женщины мстит невежественным людям, не щадя ни взрослых, ни детей.

И вот история повторяется. В Ведьмином лесу и рядом с ним вновь находят обескровленные тела. У полиции нет ни одной зацепки, пока не выясняется страшная правда: подобное здесь уже случалось. Ровно сорок лет назад. И за сорок лет до того.

Но как остановить убийцу, если он сам давно мертв? И как не стать последней, замыкающей жертвой этого кровавого цикла?

Об этом месте уже много лет слагают легенды. Говорят, что с семьёй, некогда жившей в богатой усадьбе посреди Ведьминого леса, жестоко расправились местные крестьяне. Они обвинили юную невестку, приехавшую из чужой страны, в колдовстве и сгубили её.

Но после её смерти ужасы в округе не закончились. Всё чаще стали поговаривать, что призрак обозленной женщины мстит невежественным людям, не щадя ни взрослых, ни детей.

И вот история повторяется. В Ведьмином лесу и рядом с ним вновь находят обескровленные тела. У полиции нет ни одной зацепки, пока не выясняется страшная правда: подобное здесь уже случалось. Ровно сорок лет назад. И за сорок лет до того.

Но как остановить убийцу, если он сам давно мертв? И как не стать последней, замыкающей жертвой этого кровавого цикла?

Октябрь 1916 года. Юго-Западный фронт.

Берлин молчит четвертые сутки. Вена — третьи. Крысы ушли из окопов. Солнца больше нет.

Генерал Корнилов не знает, что надвигается с запада. Император Николай не знает, почему замолчал мир.

Они узнают.

Берлин молчит четвертые сутки. Вена — третьи. Крысы ушли из окопов. Солнца больше нет.

Генерал Корнилов не знает, что надвигается с запада. Император Николай не знает, почему замолчал мир.

Они узнают.

Октябрь 1916 года. Юго-Западный фронт.

Берлин молчит четвертые сутки. Вена — третьи. Крысы ушли из окопов. Солнца больше нет.

Генерал Корнилов не знает, что надвигается с запада. Император Николай не знает, почему замолчал мир.

Они узнают.

В густом яблоневом саду стоит старый колодец. Местные обходят его стороной даже в самый знойный день.

Говорят, если заглянуть в почерневший сруб, на дне можно увидеть её — призрачную деву, хозяйку этих мест.

Она стережет сокровища старого графа. Сокровища, которые никто не может достать.

Всех, кто пытался подступиться к сундуку, находили мертвыми. Хозяйка золота не любит незваных гостей. И она очень, очень ревнива.

Говорят, если заглянуть в почерневший сруб, на дне можно увидеть её — призрачную деву, хозяйку этих мест.

Она стережет сокровища старого графа. Сокровища, которые никто не может достать.

Всех, кто пытался подступиться к сундуку, находили мертвыми. Хозяйка золота не любит незваных гостей. И она очень, очень ревнива.

В густом яблоневом саду стоит старый колодец. Местные обходят его стороной даже в самый знойный день.

Говорят, если заглянуть в почерневший сруб, на дне можно увидеть её — призрачную деву, хозяйку этих мест.

Она стережет сокровища старого графа. Сокровища, которые никто не может достать.

Всех, кто пытался подступиться к сундуку, находили мертвыми. Хозяйка золота не любит незваных гостей. И она очень, очень ревнива.

Эва арендовала загородный дом, чтобы отдохнуть с семьей в тишине. Но лес, подступающий прямо к участку, живет своей пугающей жизнью. По ночам из чащи доносится детский плач, а сами деревья словно меняют свое положение, стоит лишь отвести взгляд.

Когда шестилетний Тарасик находит среди мха старую, потемневшую от времени игрушку, Эва бросает дежурную шутку про подарок лешего. В тот момент она даже не догадывается, что вскоре будет проклинать свои слова — вот только тогда ей станет совсем не до смеха.

Загадки леса становятся все более зловещими. Странности множатся, заставляя саму Эву сомневаться в собственном рассудке: то ли это игра воображения на фоне усталости, то ли древнее зло действительно проснулось в чаще.

А затем наступает ночь, когда Тарасик бесследно исчезает в темноте между деревьями. Теперь у матери нет права на сомнения. Ей предстоит шагнуть во тьму и выяснить, кто именно смеется над ней голосом пропавшего ребенка — разгулявшееся воображение или настоящий хозяин этих земель.

Когда шестилетний Тарасик находит среди мха старую, потемневшую от времени игрушку, Эва бросает дежурную шутку про подарок лешего. В тот момент она даже не догадывается, что вскоре будет проклинать свои слова — вот только тогда ей станет совсем не до смеха.

Загадки леса становятся все более зловещими. Странности множатся, заставляя саму Эву сомневаться в собственном рассудке: то ли это игра воображения на фоне усталости, то ли древнее зло действительно проснулось в чаще.

А затем наступает ночь, когда Тарасик бесследно исчезает в темноте между деревьями. Теперь у матери нет права на сомнения. Ей предстоит шагнуть во тьму и выяснить, кто именно смеется над ней голосом пропавшего ребенка — разгулявшееся воображение или настоящий хозяин этих земель.

Эва арендовала загородный дом, чтобы отдохнуть с семьей в тишине. Но лес, подступающий прямо к участку, живет своей пугающей жизнью. По ночам из чащи доносится детский плач, а сами деревья словно меняют свое положение, стоит лишь отвести взгляд.

Когда шестилетний Тарасик находит среди мха старую, потемневшую от времени игрушку, Эва бросает дежурную шутку про подарок лешего. В тот момент она даже не догадывается, что вскоре будет проклинать свои слова — вот только тогда ей станет совсем не до смеха.

Загадки леса становятся все более зловещими. Странности множатся, заставляя саму Эву сомневаться в собственном рассудке: то ли это игра воображения на фоне усталости, то ли древнее зло действительно проснулось в чаще.

А затем наступает ночь, когда Тарасик бесследно исчезает в темноте между деревьями. Теперь у матери нет права на сомнения. Ей предстоит шагнуть во тьму и выяснить, кто именно смеется над ней голосом пропавшего ребенка — разгулявшееся воображение или настоящий хозяин этих земель.

Заброшенный с советских времен пионерлагерь «Лучики» окутан мрачной славой. Местные шепчутся, что в его гниющих корпусах обитает ведьма. Любые попытки превратить это место в комфортабельную турбазу или дом отдыха заканчиваются трагически: проекты сгорают вместе со стройматериалами, техника без причин идет под откос, гибнут люди…

Родители Тима уверены: они встречались с этой сущностью много лет назад, когда сами отдыхали в «Лучиках». Тот летний день едва не стал для них последним. Чудом выжив во время речной прогулки на лодке, они до сих пор помнят, как на их глазах утонул весь отряд вместе с пионервожатой и мотористом.

С недавних пор мать Тима мучают жуткие кошмары. Они приходят строго в годовщину той трагедии: ведьма из сна протягивает костлявые руки к ее сыну, обещая забрать его следующей.

Чтобы спасти рассудок матери и доказать ей, что потустороннего не существует, Тим отправляется в мертвый лагерь. Он — прагматик до мозга костей. Уверен, что у всех трагедий прошлого и настоящего есть реальный виновник, а любой чертовщине найдется рациональное объяснение.

Но сохранить здравомыслие, встретившись с древним злом лицом к лицу, оказывается куда сложнее, чем он думал. Ведь некоторые детские страшилки никогда не умирают.

Родители Тима уверены: они встречались с этой сущностью много лет назад, когда сами отдыхали в «Лучиках». Тот летний день едва не стал для них последним. Чудом выжив во время речной прогулки на лодке, они до сих пор помнят, как на их глазах утонул весь отряд вместе с пионервожатой и мотористом.

С недавних пор мать Тима мучают жуткие кошмары. Они приходят строго в годовщину той трагедии: ведьма из сна протягивает костлявые руки к ее сыну, обещая забрать его следующей.

Чтобы спасти рассудок матери и доказать ей, что потустороннего не существует, Тим отправляется в мертвый лагерь. Он — прагматик до мозга костей. Уверен, что у всех трагедий прошлого и настоящего есть реальный виновник, а любой чертовщине найдется рациональное объяснение.

Но сохранить здравомыслие, встретившись с древним злом лицом к лицу, оказывается куда сложнее, чем он думал. Ведь некоторые детские страшилки никогда не умирают.

Заброшенный с советских времен пионерлагерь «Лучики» окутан мрачной славой. Местные шепчутся, что в его гниющих корпусах обитает ведьма. Любые попытки превратить это место в комфортабельную турбазу или дом отдыха заканчиваются трагически: проекты сгорают вместе со стройматериалами, техника без причин идет под откос, гибнут люди…

Родители Тима уверены: они встречались с этой сущностью много лет назад, когда сами отдыхали в «Лучиках». Тот летний день едва не стал для них последним. Чудом выжив во время речной прогулки на лодке, они до сих пор помнят, как на их глазах утонул весь отряд вместе с пионервожатой и мотористом.

С недавних пор мать Тима мучают жуткие кошмары. Они приходят строго в годовщину той трагедии: ведьма из сна протягивает костлявые руки к ее сыну, обещая забрать его следующей.

Чтобы спасти рассудок матери и доказать ей, что потустороннего не существует, Тим отправляется в мертвый лагерь. Он — прагматик до мозга костей. Уверен, что у всех трагедий прошлого и настоящего есть реальный виновник, а любой чертовщине найдется рациональное объяснение.

Но сохранить здравомыслие, встретившись с древним злом лицом к лицу, оказывается куда сложнее, чем он думал. Ведь некоторые детские страшилки никогда не умирают.

Аксил Мун разбил мне сердце, когда мне было пятнадцать. Боль была такой оглушительной, что с тех пор я живу только одной целью — местью.

Поэтому, когда он стал королем всех волков и бросил клич о смертельно опасных Испытаниях Королевы, я согласилась не раздумывая. Я пройду через кровь, огонь и лед, чтобы побороться за его руку. Не ради любви. Ради того, чтобы одолеть каждую соперницу, а затем каждую ночь оставлять Аксила в одиночестве в холодной постели, захлопывая дверь его спальни прямо перед носом.

Он пожалеет о том дне, когда решил, что может безнаказанно выбросить меня из своей жизни.

Однако на арене нас ждет совсем другой Аксил.

Это уже не тот жестокий мальчик-подросток, которого я презираю всем сердцем. Этот мужчина умоляет поверить ему. Утверждает, что оставил меня не по своей воле. И от каждого его слова мое проклятое сердце предательски сжимается, грозя разорвать грудную клетку.

Теперь правила игры изменились. Мне предстоит сделать невозможное: выжить в кровавых поединках, докопаться до истины между нами и удержать корону. Но времени на рефлексию нет. Среди участниц затаился враг, готовый вонзить нож под ребра, а на границах королевства бушует война, способная стереть наш мир с лица земли.

Здесь никому нельзя доверять. Все, что мне остается — это сражаться.

Поэтому, когда он стал королем всех волков и бросил клич о смертельно опасных Испытаниях Королевы, я согласилась не раздумывая. Я пройду через кровь, огонь и лед, чтобы побороться за его руку. Не ради любви. Ради того, чтобы одолеть каждую соперницу, а затем каждую ночь оставлять Аксила в одиночестве в холодной постели, захлопывая дверь его спальни прямо перед носом.

Он пожалеет о том дне, когда решил, что может безнаказанно выбросить меня из своей жизни.

Однако на арене нас ждет совсем другой Аксил.

Это уже не тот жестокий мальчик-подросток, которого я презираю всем сердцем. Этот мужчина умоляет поверить ему. Утверждает, что оставил меня не по своей воле. И от каждого его слова мое проклятое сердце предательски сжимается, грозя разорвать грудную клетку.

Теперь правила игры изменились. Мне предстоит сделать невозможное: выжить в кровавых поединках, докопаться до истины между нами и удержать корону. Но времени на рефлексию нет. Среди участниц затаился враг, готовый вонзить нож под ребра, а на границах королевства бушует война, способная стереть наш мир с лица земли.

Здесь никому нельзя доверять. Все, что мне остается — это сражаться.

Аксил Мун разбил мне сердце, когда мне было пятнадцать. Боль была такой оглушительной, что с тех пор я живу только одной целью — местью.

Поэтому, когда он стал королем всех волков и бросил клич о смертельно опасных Испытаниях Королевы, я согласилась не раздумывая. Я пройду через кровь, огонь и лед, чтобы побороться за его руку. Не ради любви. Ради того, чтобы одолеть каждую соперницу, а затем каждую ночь оставлять Аксила в одиночестве в холодной постели, захлопывая дверь его спальни прямо перед носом.

Он пожалеет о том дне, когда решил, что может безнаказанно выбросить меня из своей жизни.

Однако на арене нас ждет совсем другой Аксил.

Это уже не тот жестокий мальчик-подросток, которого я презираю всем сердцем. Этот мужчина умоляет поверить ему. Утверждает, что оставил меня не по своей воле. И от каждого его слова мое проклятое сердце предательски сжимается, грозя разорвать грудную клетку.

Теперь правила игры изменились. Мне предстоит сделать невозможное: выжить в кровавых поединках, докопаться до истины между нами и удержать корону. Но времени на рефлексию нет. Среди участниц затаился враг, готовый вонзить нож под ребра, а на границах королевства бушует война, способная стереть наш мир с лица земли.

Здесь никому нельзя доверять. Все, что мне остается — это сражаться.

К Авроре обращается Варвара – женщина, чья повседневная работа способна сломить даже самого стойкого человека. Опытный судмедэксперт, она видела сотни смертей и давно разучилась бояться темноты. В мистику Варвара не верит тоже: для неё существуют только улики, протоколы и холодная логика.

Но однажды скальпель вскрывает грудную клетку очередного «несчастного случая», и наука оказывается бессильна. Внутри желудка погибшего мужчины лежит безупречно выточенная шахматная фигурка из обсидиана и записка с лаконичным приглашением к партии.

Варвара списала бы это на дурную шутку коллег, если бы история не начала повторяться с пугающей методичностью. Новые тела поступают в городской морг одно за другим, а коллекция странных находок растет. Каждая новая фигурка – чей-то ход в невидимой игре. И позиция становится всё более безнадежной.

Кто выступает соперником? Жестокий маньяк-мистификатор или сущность, для которой человеческие жизни – лишь пыль на черно-белой доске?

Авроре предстоит сыграть партию против неизвестности. Ей нужно найти кукловода раньше, чем он объявит «шах и мат» её последней клиентке.

Но однажды скальпель вскрывает грудную клетку очередного «несчастного случая», и наука оказывается бессильна. Внутри желудка погибшего мужчины лежит безупречно выточенная шахматная фигурка из обсидиана и записка с лаконичным приглашением к партии.

Варвара списала бы это на дурную шутку коллег, если бы история не начала повторяться с пугающей методичностью. Новые тела поступают в городской морг одно за другим, а коллекция странных находок растет. Каждая новая фигурка – чей-то ход в невидимой игре. И позиция становится всё более безнадежной.

Кто выступает соперником? Жестокий маньяк-мистификатор или сущность, для которой человеческие жизни – лишь пыль на черно-белой доске?

Авроре предстоит сыграть партию против неизвестности. Ей нужно найти кукловода раньше, чем он объявит «шах и мат» её последней клиентке.

К Авроре обращается Варвара – женщина, чья повседневная работа способна сломить даже самого стойкого человека. Опытный судмедэксперт, она видела сотни смертей и давно разучилась бояться темноты. В мистику Варвара не верит тоже: для неё существуют только улики, протоколы и холодная логика.

Но однажды скальпель вскрывает грудную клетку очередного «несчастного случая», и наука оказывается бессильна. Внутри желудка погибшего мужчины лежит безупречно выточенная шахматная фигурка из обсидиана и записка с лаконичным приглашением к партии.

Варвара списала бы это на дурную шутку коллег, если бы история не начала повторяться с пугающей методичностью. Новые тела поступают в городской морг одно за другим, а коллекция странных находок растет. Каждая новая фигурка – чей-то ход в невидимой игре. И позиция становится всё более безнадежной.

Кто выступает соперником? Жестокий маньяк-мистификатор или сущность, для которой человеческие жизни – лишь пыль на черно-белой доске?

Авроре предстоит сыграть партию против неизвестности. Ей нужно найти кукловода раньше, чем он объявит «шах и мат» её последней клиентке.