— Загадывай желание! — кричат гости.

Я склоняюсь над тортом. Сорок пять свечей. В их пламени пляшут лица родных и друзей. Что мне пожелать? Здоровье детям? Они и так светятся жизнью. Счастье в семье? Окружающие считают нас идеальной парой. Деньги? Мы давно перестали их считать.

Я закрываю глаза, прячась от вспышек фотокамер за веками. И загадываю то, о чём никогда не говорят вслух. То, от чего леденеет кровь даже у самой счастливой жены. Шепчу беззвучно: «Пусть я ошибаюсь. Пусть это просто паранойя. Господи, пусть всё останется как есть».

Дую изо всех сил. Огоньки гаснут один за другим, выпуская тонкую струйку дыма. Гости взрываются аплодисментами.

— Загадала? — Роман целует меня при всех, уверенно и властно. — Загадала. — Расскажешь? — Нельзя. Иначе не сбудется.

Он смеётся своим фирменным бархатным смехом, обнимает меня за талию и уводит обратно в толпу. Я послушно иду рядом, чувствуя на шее тяжесть изумрудного колье. Камни холодят кожу сквозь платье. Красивые. Дорогие. Мёртвые. Точно такие же, как наш брак. Как его взгляд, который весь вечер скользил по декольте Леры.

— Загадывай желание! — кричат гости.

Я склоняюсь над тортом. Сорок пять свечей. В их пламени пляшут лица родных и друзей. Что мне пожелать? Здоровье детям? Они и так светятся жизнью. Счастье в семье? Окружающие считают нас идеальной парой. Деньги? Мы давно перестали их считать.

Я закрываю глаза, прячась от вспышек фотокамер за веками. И загадываю то, о чём никогда не говорят вслух. То, от чего леденеет кровь даже у самой счастливой жены. Шепчу беззвучно: «Пусть я ошибаюсь. Пусть это просто паранойя. Господи, пусть всё останется как есть».

Дую изо всех сил. Огоньки гаснут один за другим, выпуская тонкую струйку дыма. Гости взрываются аплодисментами.

— Загадала? — Роман целует меня при всех, уверенно и властно. — Загадала. — Расскажешь? — Нельзя. Иначе не сбудется.

Он смеётся своим фирменным бархатным смехом, обнимает меня за талию и уводит обратно в толпу. Я послушно иду рядом, чувствуя на шее тяжесть изумрудного колье. Камни холодят кожу сквозь платье. Красивые. Дорогие. Мёртвые. Точно такие же, как наш брак. Как его взгляд, который весь вечер скользил по декольте Леры.

— Загадывай желание! — кричат гости.

Я склоняюсь над тортом. Сорок пять свечей. В их пламени пляшут лица родных и друзей. Что мне пожелать? Здоровье детям? Они и так светятся жизнью. Счастье в семье? Окружающие считают нас идеальной парой. Деньги? Мы давно перестали их считать.

Я закрываю глаза, прячась от вспышек фотокамер за веками. И загадываю то, о чём никогда не говорят вслух. То, от чего леденеет кровь даже у самой счастливой жены. Шепчу беззвучно: «Пусть я ошибаюсь. Пусть это просто паранойя. Господи, пусть всё останется как есть».

Дую изо всех сил. Огоньки гаснут один за другим, выпуская тонкую струйку дыма. Гости взрываются аплодисментами.

— Загадала? — Роман целует меня при всех, уверенно и властно. — Загадала. — Расскажешь? — Нельзя. Иначе не сбудется.

Он смеётся своим фирменным бархатным смехом, обнимает меня за талию и уводит обратно в толпу. Я послушно иду рядом, чувствуя на шее тяжесть изумрудного колье. Камни холодят кожу сквозь платье. Красивые. Дорогие. Мёртвые. Точно такие же, как наш брак. Как его взгляд, который весь вечер скользил по декольте Леры.

История первая: Идеальный план Кирилла Кирилл подготовил безупречную месть: познакомиться с сестрой своего заклятого врага Матвея, влюбить девушку в себя до беспамятства, а после — хладнокровно разбить ей сердце. К тому же Ди — та еще тихоня, которая, скорее всего, ни разу в жизни не была на настоящем свидании. Однако идеальный замысел Кирилла рушится в первый же день, стоит им узнать друг друга чуть ближе…

История вторая: Невозможная пара Матвея Орлова В жизни капитана футбольной команды Матвея Орлова тоже наступают перемены. Случайная встреча с таинственной незнакомкой в ночном клубе неожиданно обернулась чем-то большим. Матвей почувствовал обжигающее притяжение, но девушка сбежала, даже не назвав своего имени. Когда они столкнулись снова, выяснилось, что она — его строгая преподавательница в университете. Но этот запретный статус лишь сильнее подстегивает Матвея доказать, что их встреча не была ошибкой.

История первая: Идеальный план Кирилла Кирилл подготовил безупречную месть: познакомиться с сестрой своего заклятого врага Матвея, влюбить девушку в себя до беспамятства, а после — хладнокровно разбить ей сердце. К тому же Ди — та еще тихоня, которая, скорее всего, ни разу в жизни не была на настоящем свидании. Однако идеальный замысел Кирилла рушится в первый же день, стоит им узнать друг друга чуть ближе…

История вторая: Невозможная пара Матвея Орлова В жизни капитана футбольной команды Матвея Орлова тоже наступают перемены. Случайная встреча с таинственной незнакомкой в ночном клубе неожиданно обернулась чем-то большим. Матвей почувствовал обжигающее притяжение, но девушка сбежала, даже не назвав своего имени. Когда они столкнулись снова, выяснилось, что она — его строгая преподавательница в университете. Но этот запретный статус лишь сильнее подстегивает Матвея доказать, что их встреча не была ошибкой.

История первая: Идеальный план Кирилла Кирилл подготовил безупречную месть: познакомиться с сестрой своего заклятого врага Матвея, влюбить девушку в себя до беспамятства, а после — хладнокровно разбить ей сердце. К тому же Ди — та еще тихоня, которая, скорее всего, ни разу в жизни не была на настоящем свидании. Однако идеальный замысел Кирилла рушится в первый же день, стоит им узнать друг друга чуть ближе…

История вторая: Невозможная пара Матвея Орлова В жизни капитана футбольной команды Матвея Орлова тоже наступают перемены. Случайная встреча с таинственной незнакомкой в ночном клубе неожиданно обернулась чем-то большим. Матвей почувствовал обжигающее притяжение, но девушка сбежала, даже не назвав своего имени. Когда они столкнулись снова, выяснилось, что она — его строгая преподавательница в университете. Но этот запретный статус лишь сильнее подстегивает Матвея доказать, что их встреча не была ошибкой.

Развод с горьким привкусом кофе

Двадцать лет брака. Я верила ему, как самой себе. Но этим утром иллюзии разбились вдребезги: я узнала, что он не просто мне изменяет, но и цинично пытается отжать мою долю в бизнесе. Нет, дорогой. Так дело не пойдет. Развод будет только на моих условиях.

Развод. Ты совсем потерял берега

Мы прожили вместе двадцать пять лет. Вырастили двоих детей. А сегодня я узнала о его невообразимом предательстве. Похоже, мой благоверный спутался с девушкой собственного сына. Это полный крах нашей семьи. Подобного удара в спину я не прощу никому.

Неизлечимый развод

Я была уверена, что у нас идеальный брак. Пока не застала мужа за «лечебной физкультурой» с медсестрой прямо в нашей супружеской постели. К этому прилагалась постыдная эрекция и поток дурацких оправданий. В тот момент моя жизнь раскололась на «до» и «после». Ведь делать из меня дуру я не позволю.

Развод с горьким привкусом кофе

Двадцать лет брака. Я верила ему, как самой себе. Но этим утром иллюзии разбились вдребезги: я узнала, что он не просто мне изменяет, но и цинично пытается отжать мою долю в бизнесе. Нет, дорогой. Так дело не пойдет. Развод будет только на моих условиях.

Развод. Ты совсем потерял берега

Мы прожили вместе двадцать пять лет. Вырастили двоих детей. А сегодня я узнала о его невообразимом предательстве. Похоже, мой благоверный спутался с девушкой собственного сына. Это полный крах нашей семьи. Подобного удара в спину я не прощу никому.

Неизлечимый развод

Я была уверена, что у нас идеальный брак. Пока не застала мужа за «лечебной физкультурой» с медсестрой прямо в нашей супружеской постели. К этому прилагалась постыдная эрекция и поток дурацких оправданий. В тот момент моя жизнь раскололась на «до» и «после». Ведь делать из меня дуру я не позволю.

Развод с горьким привкусом кофе

Двадцать лет брака. Я верила ему, как самой себе. Но этим утром иллюзии разбились вдребезги: я узнала, что он не просто мне изменяет, но и цинично пытается отжать мою долю в бизнесе. Нет, дорогой. Так дело не пойдет. Развод будет только на моих условиях.

Развод. Ты совсем потерял берега

Мы прожили вместе двадцать пять лет. Вырастили двоих детей. А сегодня я узнала о его невообразимом предательстве. Похоже, мой благоверный спутался с девушкой собственного сына. Это полный крах нашей семьи. Подобного удара в спину я не прощу никому.

Неизлечимый развод

Я была уверена, что у нас идеальный брак. Пока не застала мужа за «лечебной физкультурой» с медсестрой прямо в нашей супружеской постели. К этому прилагалась постыдная эрекция и поток дурацких оправданий. В тот момент моя жизнь раскололась на «до» и «после». Ведь делать из меня дуру я не позволю.

— Я думала... я надеялась, что ты сделаешь это так. По старой памяти. Из-за того, что между нами было…

— Именно из-за того, что было, — отрезает он, делая шаг вперед и сокращая дистанцию до опасной. — Я оперирую ее бесплатно. Выкладываю несколько сотен тысяч за импланты и реабилитацию. Взамен ты перестаешь изображать недотрогу и ложишься под меня. Добровольно. Сегодня же ночью.

— Это жестоко... — Это математика, Аня. Ты мне должна. — ...это недостойно врача! — срываюсь я, пятясь к стене, пока не упираюсь лопатками в холодный бетон.

Он нависает всей массой своего тренированного, хищного тела, перекрывая путь к отступлению. От него пахнет дорогим парфюмом, антисептиком и властью. — Я давно перестал быть просто врачом, когда спустил целое состояние, чтобы вытащить тебя из дерьма три года назад. Пора отдавать долги.

— Я думала... я надеялась, что ты сделаешь это так. По старой памяти. Из-за того, что между нами было…

— Именно из-за того, что было, — отрезает он, делая шаг вперед и сокращая дистанцию до опасной. — Я оперирую ее бесплатно. Выкладываю несколько сотен тысяч за импланты и реабилитацию. Взамен ты перестаешь изображать недотрогу и ложишься под меня. Добровольно. Сегодня же ночью.

— Это жестоко... — Это математика, Аня. Ты мне должна. — ...это недостойно врача! — срываюсь я, пятясь к стене, пока не упираюсь лопатками в холодный бетон.

Он нависает всей массой своего тренированного, хищного тела, перекрывая путь к отступлению. От него пахнет дорогим парфюмом, антисептиком и властью. — Я давно перестал быть просто врачом, когда спустил целое состояние, чтобы вытащить тебя из дерьма три года назад. Пора отдавать долги.

— Я думала... я надеялась, что ты сделаешь это так. По старой памяти. Из-за того, что между нами было…

— Именно из-за того, что было, — отрезает он, делая шаг вперед и сокращая дистанцию до опасной. — Я оперирую ее бесплатно. Выкладываю несколько сотен тысяч за импланты и реабилитацию. Взамен ты перестаешь изображать недотрогу и ложишься под меня. Добровольно. Сегодня же ночью.

— Это жестоко... — Это математика, Аня. Ты мне должна. — ...это недостойно врача! — срываюсь я, пятясь к стене, пока не упираюсь лопатками в холодный бетон.

Он нависает всей массой своего тренированного, хищного тела, перекрывая путь к отступлению. От него пахнет дорогим парфюмом, антисептиком и властью. — Я давно перестал быть просто врачом, когда спустил целое состояние, чтобы вытащить тебя из дерьма три года назад. Пора отдавать долги.

Анна клялась себе, что не позволит сердцу сорваться в пропасть. Она знала правила игры: такие мужчины не женятся на девушках из кордебалета. Роман был уверен, что это лишь очередная легкая интрижка. Очередной трофей, который можно будет без сожалений выбросить за борт, когда приестся.

Всё изменилось в ту секунду, когда он увидел ее на сцене. Свет софитов плавил кожу, но плавили его самоконтроль только ее движения. В этот момент хищник потерял голову. Решил, что «Птичка» должна сидеть исключительно в его золотой клетке. Навсегда.

И она была готова выбрать любовь. Готова была простить ему всё и шагнуть навстречу, сжигая мосты. Только вот Роман совершил непоправимую ошибку. Он решил доказать ей, что она никто без него. И тем самым превратил свою нежную птичку в самого опасного зверя, которого когда-либо выпускал на волю.

Анна клялась себе, что не позволит сердцу сорваться в пропасть. Она знала правила игры: такие мужчины не женятся на девушках из кордебалета. Роман был уверен, что это лишь очередная легкая интрижка. Очередной трофей, который можно будет без сожалений выбросить за борт, когда приестся.

Всё изменилось в ту секунду, когда он увидел ее на сцене. Свет софитов плавил кожу, но плавили его самоконтроль только ее движения. В этот момент хищник потерял голову. Решил, что «Птичка» должна сидеть исключительно в его золотой клетке. Навсегда.

И она была готова выбрать любовь. Готова была простить ему всё и шагнуть навстречу, сжигая мосты. Только вот Роман совершил непоправимую ошибку. Он решил доказать ей, что она никто без него. И тем самым превратил свою нежную птичку в самого опасного зверя, которого когда-либо выпускал на волю.

Анна клялась себе, что не позволит сердцу сорваться в пропасть. Она знала правила игры: такие мужчины не женятся на девушках из кордебалета. Роман был уверен, что это лишь очередная легкая интрижка. Очередной трофей, который можно будет без сожалений выбросить за борт, когда приестся.

Всё изменилось в ту секунду, когда он увидел ее на сцене. Свет софитов плавил кожу, но плавили его самоконтроль только ее движения. В этот момент хищник потерял голову. Решил, что «Птичка» должна сидеть исключительно в его золотой клетке. Навсегда.

И она была готова выбрать любовь. Готова была простить ему всё и шагнуть навстречу, сжигая мосты. Только вот Роман совершил непоправимую ошибку. Он решил доказать ей, что она никто без него. И тем самым превратил свою нежную птичку в самого опасного зверя, которого когда-либо выпускал на волю.

Но что, если однажды сойти с маршрута? Сделать всего один крошечный шаг в сторону? Что, если правила окажутся никому не нужной клеткой, а все твои страхи — напрасными выдумками, которые годами отнимали у тебя право на счастье? Что, если ты вдруг поймешь, что просидела взаперти всю свою жизнь, когда у тебя было как минимум сто способов сбежать?..

Марина — образцовая жена, идеальная мать семейства и уважаемый педагог. Она отправляется с мужем в хорошо спланированный, долгожданный отпуск. Однако с самой первой минуты поездки всё идет наперекосяк. И это происходит лишь ради того, чтобы её мир наконец стал таким, каким должен быть: ярким, живым и счастливым.

Но что, если однажды сойти с маршрута? Сделать всего один крошечный шаг в сторону? Что, если правила окажутся никому не нужной клеткой, а все твои страхи — напрасными выдумками, которые годами отнимали у тебя право на счастье? Что, если ты вдруг поймешь, что просидела взаперти всю свою жизнь, когда у тебя было как минимум сто способов сбежать?..

Марина — образцовая жена, идеальная мать семейства и уважаемый педагог. Она отправляется с мужем в хорошо спланированный, долгожданный отпуск. Однако с самой первой минуты поездки всё идет наперекосяк. И это происходит лишь ради того, чтобы её мир наконец стал таким, каким должен быть: ярким, живым и счастливым.

Но что, если однажды сойти с маршрута? Сделать всего один крошечный шаг в сторону? Что, если правила окажутся никому не нужной клеткой, а все твои страхи — напрасными выдумками, которые годами отнимали у тебя право на счастье? Что, если ты вдруг поймешь, что просидела взаперти всю свою жизнь, когда у тебя было как минимум сто способов сбежать?..

Марина — образцовая жена, идеальная мать семейства и уважаемый педагог. Она отправляется с мужем в хорошо спланированный, долгожданный отпуск. Однако с самой первой минуты поездки всё идет наперекосяк. И это происходит лишь ради того, чтобы её мир наконец стал таким, каким должен быть: ярким, живым и счастливым.

Если вы любите, то продолжайте любить, не вчитываясь в её содержание. Если вы одиноки, то помните, что любовь порой не очень заметна, но она повсюду. В вас и в них тоже…

В любом случае не переставайте верить в любовь, даже если моя книга не убедила вас в её силе».

Если вы любите, то продолжайте любить, не вчитываясь в её содержание. Если вы одиноки, то помните, что любовь порой не очень заметна, но она повсюду. В вас и в них тоже…

В любом случае не переставайте верить в любовь, даже если моя книга не убедила вас в её силе».

Если вы любите, то продолжайте любить, не вчитываясь в её содержание. Если вы одиноки, то помните, что любовь порой не очень заметна, но она повсюду. В вас и в них тоже…

В любом случае не переставайте верить в любовь, даже если моя книга не убедила вас в её силе».

Ротмистр Романов, офицер, ищущий смысл жизни в мире, где больше нет места былому героизму, и авантюрная Мария – загадочная девушка с опасным прошлым, – оказываются втянуты в игру могущественных сил. Здесь любовь становится главным испытанием на прочность, а доверие превращается в непозволительную роскошь.

Её сердце разрывается между мечтой о великой сцене и жестокой реальностью, между гением танца и обычным человеком, готовым пожертвовать всем ради неё. Его чувства сталкиваются с непреложным долгом, кодексом чести и страхом узнать правду, которая может уничтожить их обоих.

Ротмистр Романов, офицер, ищущий смысл жизни в мире, где больше нет места былому героизму, и авантюрная Мария – загадочная девушка с опасным прошлым, – оказываются втянуты в игру могущественных сил. Здесь любовь становится главным испытанием на прочность, а доверие превращается в непозволительную роскошь.

Её сердце разрывается между мечтой о великой сцене и жестокой реальностью, между гением танца и обычным человеком, готовым пожертвовать всем ради неё. Его чувства сталкиваются с непреложным долгом, кодексом чести и страхом узнать правду, которая может уничтожить их обоих.

Ротмистр Романов, офицер, ищущий смысл жизни в мире, где больше нет места былому героизму, и авантюрная Мария – загадочная девушка с опасным прошлым, – оказываются втянуты в игру могущественных сил. Здесь любовь становится главным испытанием на прочность, а доверие превращается в непозволительную роскошь.

Её сердце разрывается между мечтой о великой сцене и жестокой реальностью, между гением танца и обычным человеком, готовым пожертвовать всем ради неё. Его чувства сталкиваются с непреложным долгом, кодексом чести и страхом узнать правду, которая может уничтожить их обоих.

Спустя полвека эхо этого предсказания настигает совсем других людей в блеске огней Парижа 1912 года...

Судьбы двух эпох переплетаются вокруг старинной реликвии – волшебного яйца, скрывающего тайну поколений. Смогут ли герои разных времен разгадать её шифр и разорвать проклятие, чтобы наконец обрести покой?

Спустя полвека эхо этого предсказания настигает совсем других людей в блеске огней Парижа 1912 года...

Судьбы двух эпох переплетаются вокруг старинной реликвии – волшебного яйца, скрывающего тайну поколений. Смогут ли герои разных времен разгадать её шифр и разорвать проклятие, чтобы наконец обрести покой?

Спустя полвека эхо этого предсказания настигает совсем других людей в блеске огней Парижа 1912 года...

Судьбы двух эпох переплетаются вокруг старинной реликвии – волшебного яйца, скрывающего тайну поколений. Смогут ли герои разных времен разгадать её шифр и разорвать проклятие, чтобы наконец обрести покой?

— Мамочка, — Соня дёргает меня за рукав. — Это кто?— Мам, — вторит ей Маня. — Этот дядя наш папа?

Бывший бросил меня, как только узнал о беременности. Отправил на аборт. Даже денег дать не поленился! Но я не смогла отказаться от своих дочерей, родила.

И вот, спустя почти шесть лет, мой бывший вернулся.

— Мамочка, — Соня дёргает меня за рукав. — Это кто?— Мам, — вторит ей Маня. — Этот дядя наш папа?

Бывший бросил меня, как только узнал о беременности. Отправил на аборт. Даже денег дать не поленился! Но я не смогла отказаться от своих дочерей, родила.

И вот, спустя почти шесть лет, мой бывший вернулся.

— Мамочка, — Соня дёргает меня за рукав. — Это кто?— Мам, — вторит ей Маня. — Этот дядя наш папа?

Бывший бросил меня, как только узнал о беременности. Отправил на аборт. Даже денег дать не поленился! Но я не смогла отказаться от своих дочерей, родила.

И вот, спустя почти шесть лет, мой бывший вернулся.