– Шон! – тонкий, возмущенный писк только еще больше раззадоривает, так же как и мышиная возня под ним. Это всегда очень смешно. Малышка, ростом с ноготок, и он — уже в восемнадцать — вымахав за шесть с половиной футов, а к двадцати пяти еще и веса нехило поднабрал. Они забавно выглядят вместе. Ему это нравится, и он это тоже

Он — её кошмар, она — его одержимость. Они не могут быть вместе — слишком тяжело. Они не могут быть порознь — слишком больно. Они… понимают ли друг друга? Любят ли они друг друга? Это больно, это остро, это тяжело. Но это важно. Ей и ему. Это началось с боли, кошмара, переродилось в одержимость. И закончится — безумием. Одним

Я иду по тротуару, не оборачиваясь, ощущая спиной пристальный, пугающий взгляд случайно встретившегося мужчины. Он едет за мной, тихо — очень тихо, крадется на своей черной иномарке, а я даже не знаю, как зовется его зверь. В наших городах за последние пять — семь лет таких появилось очень много. Черных, глянцевых машин с

Она — не для меня. Слишком молодая, слишком безбашенная, слишком дикая. Никогда не любил таких. Но не важно, чего я не любил раньше. Важное — то, что она думает об этом.

– Я не принимаю ваши извинения, — сказала я ровным и четким голосом, чтобы сразу донести ему мысль о провале любых попыток в будущем… Любых. Гоблин заметно изменился в лице, побагровел, положил на столешницу тяжелые ладони, нависая надо мной. Опять — неосознанно — давил массой. Разогнался, мерзавец! – Вчера вы поступили

Он смотрел на меня. Молча. В упор. Глаз его — жестких, черных — был очень… настойчивым. Лифт медленно опускался вниз, я прильнула в угол, не смею отвести взгляда от его непроницаемого и твердо смотрящего лица. Паша Носорог задумчиво оглаживал мою застывшую в испуге фигуру внимательным взглядом, будто решая, что делать со мной

Незнакомец, на которого так удачно упала Марина, кажется, вовсе не собирается её отпускать. По крайней мере — просто так. Бывший муж внезапно вспоминает о тех счастливых днях. Друзья мужа, активизировавшиеся после развода, и клиенты на новой работе… Кто ещё? Кто захочет заявить свои права на неё, сделать её своей? И чем

Одна маленькая елочка внезапно оказалась в лапах большого медведя… под Новый год. А дальше всё пошло очень неправильно… Но так сладко-о-о-о…

Мне не нравится Восьмое марта! Всегда в этот день со мной происходит что-то… Что-то. То на дискотеке в школе я опозорюсь, то на меня нападут грабители, то… Короче говоря, — плохой день. К черту его! Но только тот, кто постоянно оказывается у меня на пути в этот праздник, с этим не согласен… И просто так его не отпустишь к черту…

Лида, случайно спасшая очень опасного человека, скоро это поймёт. И пожалеет. И осознает, что доброта в наше время — не больше чем слабость, труднонаказуемая.

Она — моя беда. Красавица до боли. И одновременно — такая же неприступная. Я могу носиться вокруг неё до посинения — и она даже не взглянет… А что ещё мне остаётся делать в такой беде? Вот и всё... Дорогие девушки, это будет короткая, очень короткая и забавная история о одной серьёзной беде, приключившейся с очень серьёзным

Женщина одна. Но при её внешности это ненадолго. Значит, стоит поторопиться. Я сунул Ветрянскому в руки бокал и направился к незнакомке. По пути рассматривал её, и чем больше смотрел, тем яснее понимал: она именно то, что мне нужно на сегодняшний вечер. И ночь. И как можно скорее.