– Мам, я нашла у папы в телефоне твои фотографии. – Наверное, это те фото, где я с тобой. – Нет. Там фото с вашей свадьбы. И позже. Там, где ты беременная мной. Их очень много. Сердце сжимается от боли так сильно, что становится тяжело дышать. – Он до сих пор любит тебя, мам. Тринадцать лет. Столько мы не в браке с Титовым.

— Я беременна! — А при чём тут я? — Кроме тебя, у меня не было никого. Он фыркает, презрительно улыбается: — Ну и удалась ты, да? Прикидывалась благопристойной, а оказалась той же самой меркантильной тварью, что и все. Его слова режут глубже ножа — внутри всё сжимается, будто умираю. — Не получилось меня «размотать», детка. Но

Мой взгляд невольно останавливается на мальчике. Наверное, ему около трёх лет — именно столько могло бы быть моему ребёнку, если бы не ранний выкидыш. Он бегает навстречу мужчине: — Папа, поймай меня! Я моргаю, пытаясь сдержать слёзы. Отцовство мужу, безусловно, к лицу. Ведь именно он подхватывает ребёнка, подбрасывает его

«С этой минуты Марат будет твоим личным охранником, нянькой, тенью — называй, как хочешь», — твердо заявил отец. «Ты серьезно хочешь оставить меня... с ним?!» «Обсуждению это не подлежит!» — грозно ответил отец. — «Он единственный, кто сможет защитить тебя.» Я обернулась, прикрыла рот рукой от удивления и уставилась на мужчину.

Сжимая в руках тест на беременность, я открываю дверь. Первое, что я вижу, — полуголая девушка на коленях у моего мужчины. — Как ты мог, Стас? — спрашиваю я, не узнавая собственного голоса. Он лишь усмехается: — Что застыла? Присоединяйся… или проваливай. И я понимаю, что у меня не осталось слов. Зачем я вообще пришла?

— Я думал, ты выше таких сцен, — устало произносит муж, скрестив руки на груди. — А я верила, что мой муж не способен на предательство, — отвечаю, едва сдерживая слёзы. — Брось, — отмахивается он. — Ты ведь с самого начала знала, что наш брак не о любви. — Карим, что ты вообще творишь? — голос дрожит, сердце сжимается. — Ася,

Брак по расчёту, навязанный родителями, редко приводит к счастью. Я научилась любить своего мужа… А он так и не смог полюбить меня. Теперь каждый взгляд на него с другой разрывает мне сердце. — Скажи… Ты хоть когда-нибудь любил меня? — голос предательски дрожит. Он подходит ближе, аккуратно заправляет выбившуюся прядь мне за

— Когда у тебя подсадка? — спрашивает мама. — Завтра. Переживаю. Я набираю номер мужа, но слышу только гудки, и ответ так и не приходит. Не выдерживаю и еду к нему. Захожу в приемную, но секретаря нет. Продолжаю идти и подхожу к его кабинету, пытаюсь открыть дверь. Свет в кабинете приглушен. На черном кожаном диване кто-то