– Чего ты хочешь? – вскрикиваю я нервно, не отрывая взгляда от мажора. – Разве это не очевидно, котенок? Я хочу играть. – Во что ты собираешься играть? – В тебя. Безжалостный. Циничный. Холодный. Лев Плахов привык играть чужими судьбами. На этот раз он выбрал меня своей жертвой. И мне не скрыться…

– Отойди от меня! Мне тяжело дышать! – Оу, я заставляю тебя задыхаться? – насмешливо бормочет Исаков. – Да! Твоя туалетная вода воняет, понятно?! – Ты вся взвинчена, Няшка, – продолжает он, используя прозвище, которое бесит меня не меньше, чем Кудрявая. – Взвинчена так, что тебя всю трясет. Смотри, даже руки в мурашках. – Да