Мне нельзя к ней прикасаться. Я же чокнутый, чертов псих, придурок и всего лишь друг детства. В моих глазах всегда тьма, даже когда я улыбаюсь. А она… слишком хороша. Слишком правильная. Этот новенький парень — идеальная пара для неё. Но я хочу её до боли в челюсти, до сведённых мышц, до одержимости. Значит, будет война. И я

— Миша, нельзя, слышишь? Тебе нельзя ко мне подходить. Я теперь замужем, — шепчу я, стараясь скрыть дрожь в голосе, и прижимаюсь к стене. — Не надо, пожалуйста. Это обернётся проблемами… — Голос срывается, но отступать уже некуда. Он загнал меня в угол. — Меня достало твоё «нельзя»! — срывается он, почти крича. — Но… — кусаю

— Ваня, отпусти, — съеживается сводная. — Не хочу отпускать, — едва касаюсь губами её вис — Отпусти, говорю! Я же маленькая! И сестра. И вообще, у тебя есть кого тискать. — Ревнуешь? — жадно смотр — Убери. Руки. Иди лапай свою… — кивает на засос. На свидание он приносит не цветы, а презервативы, снимает ролики для своего

— Не надо, пожалуйста. Будут проблемы, — шепчу, зажмурившись.Я теперь замужем,тебе нельзя подходить ко мне.— Миша, нельзя, слышишь? — вжимаюсь в стену. Отступать больше некуда. — Меня задолбало твоё «нельзя»! — рявкает он мне в лицо. — Ты моя, Аиша. Моя, ясно тебе?! — Но… — кусаю губы, чтобы не заплакать. — Больше никаких «но»,