— Кто это был? — Глаза Кости темнеют от ярости. На его скулах ходуном ходят желваки, превращая красивое лицо в хищную маску. — Какого хрена он здесь трется? — Это не твое дело, — чеканю я, хотя внутренности сводит ледяным спазмом страха. — Он меня по крайней мере уважает. Не относится как к дорогой игрушке, которую можно

Глухая ночь. Закрытый ресторан. На дне бутылки плещется дорогое вино, но оно не спасает от звенящей пустоты в пентхаусе стоимостью в миллионы. — А вы почему здесь сидите один? — Официантка робко присаживается на край дивана. — Потому что я не хочу ехать домой, — кривлюсь я, делая глоток прямо из горлышка. — Там пусто. — Вы