– Значит, Вера. Год и шесть месяцев. Моя. Я откидываюсь на спинку стула, скрещиваю руки на груди, выставляя защитный блок. Его слова звучат не как вопрос, а скорее как утверждение, и я киваю в подтверждение. – Прекрасно, — с шумным выдохом говорит Ярослав. По телу пробегает нервная дрожь. Пока не понимаю, какие чувства у Жарова

– Ты во мне дыру прожжёшь, — говорю как можно спокойнее и выбрасываю в урну салфетки. Ярослав делает шаг навстречу и останавливается, почти прижимаясь грудью к моей спине. Он горячий. И гораздо выше меня. – Поговорим? – Увы, уже поздно. Я собиралась спать. Жаров упирается ладонями в белоснежную раковину, словно заключая меня в