Когда-то я очень грубо ее отшил. Потому что она была восемнадцатилетней соплюшкой, а я — серьезным, взрослым, двадцати четырехлетним опером. Она обиделась и пропала из моей жизни, пообещав, что я еще пожалею… Я не жалел. И надеялся, что больше ее не увижу. Тогда я еще не знал, какими целеустремленными бывают обиженные

Когда-то я перешла дорогу очень опасному мужчине. Сделала всё, чтобы он понёс заслуженное наказание и сел в тюрьму. Он обещал, что вернется и я за всё заплачу, но я никогда не была из пугливых. Только теперь всё изменилось. Я больше не работаю в прокуратуре, воспитываю дочь... А он… он вернулся...

Я закрываю глаза и представляю на месте этой девчонки Радужку. Она раскрывает губки и аккуратно касается меня, стыдливо, без наигранности. Главное — не открывать глаза. И не обращать внимания на дикий, разрывающий сердце боль. И не думать о том, какой же я дебил, своими руками всё разрушивший. Без возможности вернуть всё назад.

Я — одна из самых красивых девушек потока, отличница, умница, папина гордость, мама — радость. У меня есть парень, на которого облизывается половина универа. А я всё думаю только о нём, о сумасшедшем засранце, которого стороной обходят все, у кого есть хотя бы капля инстинкта самосохранения. Похоже, у меня этого инстинкта не