— Вот, Хлебников, бери и растите его сам! Слышишь? Опять прячешься от меня? Я говорю, принимай сына и забирай его! От калитки раздаётся громкий женский голос, который, судя по всему, обращается к моему мужу. Я выхожу из двери загородного дома, куда приехала одна рано утром, и вижу дородную даму с коляской. — Здравствуйте, а вы

— Я не понимаю, что случилось с Вадиком. Он отдалился от меня и нашей старшей дочери, — голос рыжеволосой незнакомки был мягким, но слова больно резали слух. Она положила ладонь на свой аккуратный живот и улыбнулась во все тридцать два зуба. Веснушчатое лицо выглядело каким-то простым, но неприятным. — Он всё ждёт, когда ваш

— Он влюбился в неё… Я знаю, он влюбился. Я шептала это снова и снова, пока Лера, моя лучшая подруга, тщетно пыталась меня успокоить. — Нюр, а вдруг ты ошибаешься? — осторожно начала она. — У вас же дочка только родилась… Не может Кир быть таким… Она осеклась, не решаясь договорить, но я сама закончила её мысль: — Дерьмом?

— Мамочка! В динамике телефона был слышен голос дочери, в котором слышался ужас. — Я домой приехала раньше… хотела сделать сюрприз… а здесь… мама! Я сжала телефон в пальцах и только и могла, что стоять, открывая и закрывая рот. — Что там? Только не надо молчать! — Здесь папа… и тётя Алла. Голые… Голос дочери оборвался. Я