Попаданцы

Миллиардер Максим Викторов умирает на Мальдивах. Причина — бракованное оборудование для дайвинга. Но вместо загробного мира его сознание переносится в тело Геннадия Петрова — обычного таксиста из провинциального городка, обремененного ворохом долгов и разбитой жизнью. Мир личного острова, частных самолетов и коллекционных вин в

Я категорически отказываюсь участвовать в кровожадных планах собственного мужа! Более того, я твердо намерена ему помешать. План прост: добраться до храма и молить Служителей о защите. Вот только кто же знал, что хранители святилища окажутся заядлыми выпивохами, а на моем пути встанет обольстительный маг-стихийник? Постойте, у

Матёрый, но правильный авторитет из девяностых — погибает. Его сознание переносится в наше время, в тело обычного школьного физрука. Завуч трясёт отчётность, родители собачатся в родительских чатах, а «дети» залипают в телефонах и качают права. Но он не привык прогибаться под изменчивый мир. Вместо «ТТ» у него теперь свисток, а

Матёрый, но правильный авторитет из девяностых — погибает. Его сознание переносится в наше время, в тело обычного школьного физрука. Завуч трясёт отчётность, родители собачатся в родительских чатах, а «дети» залипают в телефонах и качают права. Но он не привык прогибаться под изменчивый мир. Вместо «ТТ» у него теперь свисток, а

Маркус Гринч до сих пор жив! Бойня в полицейском участке стала билетом в один конец — в подземный город Фриджмонт, где вовсю кипит революция. Вместе с детективом Краучем Маркус оказывается в ловушке, а власть в свои руки берёт генерал-губернатор Улисс Шеридан. Но Маркус не один. Шёпот в голове — то ли дар, то ли проклятие —

Я вышел на футбольное поле — и очнулся в палеолите. Без еды. Без оружия. Почти без одежды. Здесь человек — не вершина пищевой пирамиды, а всего лишь одно из её звеньев. Здесь меня могут сожрать раньше, чем наступит утро. В этом мире живут мамонты, саблезубые хищники, неандертальцы и кроманьонцы. Я — обычный парень из XXI века,

Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Для них больше нет ни боли, ни голода, ни мыслей. Всё, что им нужно — абсолютная тишина. Главное — не дать им себя услышать. Они уничтожат любой источник звука. Военный инженер Михаил Нордов бывал в горячих точках и знает цену жизни. Погибнув на боевом задании

Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Для них больше нет ни боли, ни голода, ни мыслей. Всё, что им нужно — абсолютная тишина. Главное — не дать им себя услышать. Они уничтожат любой источник звука. Военный инженер Михаил Нордов бывал в горячих точках и знает цену жизни. Погибнув на боевом задании

Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Для них больше нет ни боли, ни голода, ни мыслей. Всё, что им нужно — абсолютная тишина. Главное — не дать им себя услышать. Они уничтожат любой источник звука. Военный инженер Михаил Нордов бывал в горячих точках и знает цену жизни. Погибнув на боевом задании

Меня предали и убили, забрав корпорацию, которую я строил годами. Но Система дала мне второй шанс. Правда, в качестве стартовой локации мне досталось тело спившегося сантехника. Статус: . Активы: . Пассивы: . Оружие: . Чтобы вернуть свою империю и пустить пулю в лоб предателям, придётся начать с самых низов — с подвалов и

Меня предали и убили, забрав корпорацию, которую я строил годами. Но система дала мне второй шанс. Правда, в качестве стартовой локации мне досталось тело спившегося сантехника. Статус: . Активы: . Пассивы: . Оружие: . Чтобы вернуть свою империю и пустить пулю в лоб предателям, придётся начать с самых низов — с подвалов и

Ленинград, июнь 1941 года. Город ещё живёт: дети играют во дворах, из репродукторов звучит музыка, люди верят сводкам Совинформбюро. Но микробиолог Александр Шереметьев, попавший в тело юного лаборанта 23 июня, знает страшную правду. Через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо — и начнутся «сто двадцать пять