Постапокалипсис

Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Для них больше нет ни боли, ни голода, ни мыслей. Всё, что им нужно — абсолютная тишина. Главное — не дать им себя услышать. Они уничтожат любой источник звука. Военный инженер Михаил Нордов бывал в горячих точках и знает цену жизни. Погибнув на боевом задании

Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Для них больше нет ни боли, ни голода, ни мыслей. Всё, что им нужно — абсолютная тишина. Главное — не дать им себя услышать. Они уничтожат любой источник звука. Военный инженер Михаил Нордов бывал в горячих точках и знает цену жизни. Погибнув на боевом задании

Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Для них больше нет ни боли, ни голода, ни мыслей. Всё, что им нужно — абсолютная тишина. Главное — не дать им себя услышать. Они уничтожат любой источник звука. Военный инженер Михаил Нордов бывал в горячих точках и знает цену жизни. Погибнув на боевом задании

Сколько себя помню, я знал: этот мир — подделка, а имя Маркус Гринч мне не принадлежит. Девятнадцатилетний парень из пригорода Нью-Йорка — лишь удобная маска. Магия реальна. Я чувствовал её с рождения. Вот только все попытки пробудить дар, вспомнить прошлую жизнь или достучаться до богов обернулись прахом. «Может, я просто

Конец восьмидесятых. СССР. Эпоха горбачёвской конверсии. Секретный проект под кодовым названием «Химера» движется с огромным трудом. В закрытых лабораториях испытывается препарат нового поколения для армии — эликсир, повышающий выносливость солдата до грани бессмертия. Трагическая случайность во время очередного опыта ставит

Две тысячи лет минуло с тех пор, как ядерный огонь испепелил старую цивилизацию. Человечество выжило, но навсегда изменилось. Теперь этот мир принадлежит им — детям Ночи. Древняя аристократия вампиров выстроила новую империю на руинах человечества. Здесь паровой клинок соседствует с импульсной винтовкой, а по небу наряду с

Сначала люди начали шептать: «тише». А потом — убивать за любой звук. Никто не понял, что произошло. Привычный мир рухнул за считаные часы. Так началась Первая тишина. Сергей Логинов попал в 2026 год из 1999-го — прямо в первый день катастрофы. Вокруг хаос, кровь и обезумевшие люди, а в полицейских базах он числится мертвецом.

Сначала люди начали шептать: «тише». А потом — убивать за любой звук. Никто не понял, что произошло. Привычный мир рухнул за считаные часы. Так началась Первая тишина. Сергей Логинов попал в 2026 год из 1999-го — прямо в первый день катастрофы. Вокруг хаос, кровь и обезумевшие люди, а в полицейских базах он числится мертвецом.

Как там было в том фильме? «Упал, очнулся — гипс»? Нет, не гипс. Зомби! В моём случае я стал долбаным зомби! Внезапно, будто по сценарию третьесортной новеллы или дешёвой игрушки, грянул апокалипсис. Но вместо классического выживальческого квеста мне пришлось проходить суровый послежизненный! Я-то думал, что всё — пора кормить

Ратибор Свиньин возвращается — на этот раз его ждут улицы прекрасного города Кобринского. Во второй части саги ставки растут: старые враги не дремлют, а новые тайны древнего полиса грозят обернуться настоящей катастрофой. Если вы думали, что первая книга была жаркой, приготовьтесь к настоящему пожару.

Райский остров обернулся адом. Пробуждение после загула выдалось «весёлым»: зомби-апокалипсис в декорациях элитного курорта и системные уведомления перед глазами. Денис Рокотов выжил. Он больше не тот растерянный парень, который впервые увидел интерфейс над головой. Многие его враги отправились на респаун принудительно — по

Проснулся с чугунной головой на райском острове. Вокруг — пятизвёздочный отель, пальмы и лазурный океан. Идеальное утро... если бы не запах гниения и толпа бывших туристов, жаждущих откусить тебе лицо. Вчерашний загул обернулся кошмаром: зомби-апокалипсис накрыл элитный курорт. А перед глазами то и дело вспыхивают системные