Повар обычной школьной столовой гибнет в огне, задохнувшись в дыму во время эвакуации детей. Его последней мыслью было: «Лишь бы борщ не пригорел». А «просыпается» он в теле молодого, едва принявшего присягу забайкальского казака. На дворе — середина XIX века, глухая граница Российской Империи. Вместо школьного пищеблока —

Повар школьной столовой погибает в пожаре, спасая детей, и «просыпается» в теле молодого забайкальского казака в середине XIX века. Теперь ему предстоит столкнуться с суровым дальневосточным климатом и недружелюбной природой, дикими местными племенами, самодурами-дворянами и солдатами уже слабеющей Империи Цин. Вот только наш

Повар школьной столовой погибает в пожаре, спасая детей, и «просыпается» в теле молодого забайкальского казака в середине XIX века. Теперь ему предстоит столкнуться с суровым дальневосточным климатом и недружелюбной природой, дикими местными племенами, самодурами-дворянами и солдатами уже слабеющей Империи Цин. Вот только наш

Фронда отменяется. Парижское восстание подавлено в зародыше, а здоровье Людовика XIII вне опасности — король продолжает править железной рукой. Казалось бы, миссия во Франции XVII века выполнена. Но история не терпит пустоты. Воспользовавшись нашим вмешательством, испанцы решили, что граница стала слабее. Что ж, им же хуже.

Наше наступление завершилось победой во Фландрии и освобождением территории от испанских войск задолго до известных исторических дат. Воспользовавшись плодами победы, я успел собрать внушительный капитал, достаточный для основания собственного формирования типа «частной военной компании». Полезным приобретением также стал

Геройские порывы привели к единственному исходу — смертельной ране, навсегда удалив меня из привычного мира. Но, вопреки ожиданиям, эта смерть открыла путь не к вечному покою, а к новому существованию. Я очутился в теле Шарля Ожье де Батса, жившего в 1640-м году. Да-да, именно того самого гасконца, известного миру под именем