Советский офицер, человек чести и долга, попадает в лапы космических работорговцев. Его привычный мир рушится, а впереди — холодная пустота космоса и чужие, безжалостные технологии. Добро пожаловать в Миры Содружества, где правят бал нейросети, ИскИны и прагматизм. Ему предстоит пройти путь от бесправного пленника до фигуры,

Эпоха первой волны колонизации почти забыта, а вторая — остановлена. На задворках цивилизации, вдали от глаз великих держав и алчных мегакорпораций, космический бандитизм, пиратство и торговля людьми стали обыденной реальностью. Государствам нет дела до столь незначительных проблем; их интересуют лишь крупные войны и огромные

Первая волна освоения космоса осталась в памяти лишь немногих, а вторая и вовсе замерла. Тем временем в удалённых уголках освоенных планет преступность достигла пика: космические грабежи, контрабанда, пиратство и торговля людьми стали обычным делом. Ни правительствам государств, ни крупнейшим корпорациям нет никакого дела до

1973 год. СССР. Я снова вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… Как будто и не прошло пятидесяти лет Советский Союз на пике своего могущества. Родители и младший брат живы. А кладбище возле посёлка пока ещё не такое большое, каким я его запомнил. Лето. Жара. Женщины. Подготовка к вступительным экзаменам в

Надежда Соколова - Графские земли для попаданки. Мне тридцать пять, и я попаданка. С землей и поместьем, но без денег и связей. Все, что у меня есть, - это мозг, смекалка и школа жизни, пройденная на Земле. В другом мире мне нужно сделать многое: и крестьян от голода уберечь, и поместье обустроить, и... Нет, замуж как раз не

Анти Фимас - Гряда, или Чёрная сторона луны. Отправляясь в аномальную зону Волчья Гряда в провинциальной глубинке, журналист Павшук уверен, что приятная командировка принесёт ему славу и гонорар. Забавная суета уфологов в «местах силы» возле райцентра Лещёво, бывшей немецкой колонии, вызывает в нём лишь иронию. А сенсационные

Кир Булычев - Когда вымерли динозавры? «В этом доме был современный лифт с голубыми самозакрывающимися дверями. Между створками была щель, настолько широкая, что можно было увидеть ярко освещенную белую стену кабины и современный плафон под потолком. Но влезть в щель было нельзя. Не только Полянову, но и мне, хотя я в два раза

Кир Булычев - Хоккей Толи Гусева. «Разницу между днем и ночью улавливали только приборы. Для нас ничего не менялось. В любое время длинных, пятидесятичасовых суток человека, выбравшегося из тамбура «пузыря», встречали все та же фиолетовая мгла, черное переплетение мертвого леса да редкие снежинки – они всегда носились в