Опытный рабочий, всю жизнь проведший за станком, приходит в себя в теле худого мальчишки Прошки — бесправного работника паровозного завода. Калуга. 1887 год. Грязный цех, оглушительный лязг ременных передач, грубый инструмент и начальство, которое привыкло списывать свой брак на слабых. Для них Прошка — мальчишка для побоев.

Тридцать лет непрерывных реформ изменили лик Империи до неузнаваемости. Но чем выше поднимается здание прогресса, тем яростнее ветер перемен пытается его обрушить. Тучи сгущаются над Европой, предвещая невиданный ураган. Французский «Петух» под знаменами нового императора рвется к абсолютному лидерству в мире, перемалывая

Приостановлены военные действия в Северной Италии, Россия готовится совершить политический поворот, император Павел не доволен союзниками, но и союзники не довольны Павлом. Россия строит новую Мальтийскую губернию, расширяет свою сферу интересов в Средиземном море, что, кроме Российской империи, мало кого устраивает. В этих

Михаил Михайлович достиг пика своего влияния. Реформы запущены, механизмы государственной машины смазаны и работают на удивление слаженно. Но чем выше поднимается реформатор, тем меньше времени у него остается на созидательный труд в тишине кабинета. Империя требует личного присутствия везде и сразу. Пришло время передать

Павел Надеждин — человек из стерильного двадцать первого века, запертый в теле аристократа эпохи Александра I. Его имя уже звучит шепотом при дворе, вызывая трепет у одних и лютую ненависть у других. Но время великих свершений всегда начинается с мелкой ошибки в расчетах. Смерть Екатерины Великой пришла на год раньше

Я прихожу в себя в чужом теле. Вокруг — крики, на руках — чья-то холодная кровь. Прямо передо мной избалованный мажор насилует девушку, свято веря, что связи влиятельного отца спасут его от любого наказания. Как же это всё знакомо. — С дороги, мразь! — мой удар ногой сносит ублюдку пол-лица. Вот только я больше не в двадцать

Бушуют войны, и мир больше никогда не будет прежним. Внешнеполитические расклады непредсказуемы, как погода в открытом море: вчерашний враг может стать вынужденным союзником, а друг — затаить камень за пазухой. Но чтобы выжить в этом шторме, нужна не только политическая воля, но и «кровь для войны» — крепкая экономика,

Наш современник попал в тело Лжедмитрия в самый неподходящий момент — когда заговорщики уже шли убивать царя Димитрия Иоанновича. Он смог выжить, лишившись престола, и, пройдя через огонь и воду, вновь силой и волей вернул себе царский трон. Прогремели победные трубы, главные враги повержены, а канувшие в Лету заговорщики стали

Достаточно ли просто занять царский трон и объявить себя императором? Для уязвленного эго — безусловно. Но в большой политике этого мало. Почуяв слабость, хищники уже собрались у границ: Швеция, Речь Посполитая, Крым... Они видят, что русский медведь ранен, и готовы разорвать его на части, чтобы забрать шкуру. Успеет ли

Если драки не избежать, нужно ли бить первым? На самом деле это философский вопрос. Око за око? Или нужно подставить щеку под удар? Попаданец в тело Лжедмитрия считает, что бить нужно сильно и не обязательно аккуратно. Война нужна для того, чтобы иметь прочный мир. И без крови не рождаются империи. Враги не глупцы, они не

Просыпаюсь. Рядом — обнажённая женщина, и её слова, обращённые ко мне, звучат на чужом, но смутно знакомом польском языке. Вокруг — оглушительный звон колоколов и тяжёлый дух истории. Кто она? Это не главное. Главный вопрос, бьющийся в висках в такт погребальному звону: кто я? Но на философские размышления нет ни секунды.

Очнулся в чужом теле, вокруг хаос и крики, а на руках — чужая кровь. Сцена насилия: «мажор» уверен, что связи отца — его броня. Слишком знакомая картина. «С дороги, мразь!» — мой удар отправляет его на землю. Я больше не в XXI веке. Я — стрелец в Москве 1682 года, и город готов взорваться бунтом. В прошлой жизни деньги и власть