Я помог Рузвельту победить в губернаторских выборах с разгромным счётом, избавился от опасности внутри Организации и обезопасил себя от любых поползновений со стороны властей. Пришло время приступить к реализации плана, который навсегда изменит весь мир. Но для этого мне нужна армия, которую никто не позволит создать на

Я навсегда решил проблему с Вакси Гордоном и смог защитить организацию в Чикаго. Благотворительность даёт свои плоды: мне удалось наладить прямой контакт с Франклином Рузвельтом — нынешним губернатором штата Нью-Йорк и будущим президентом. Мы заключили сделку. Я помогаю ему выиграть выборы, а он гарантирует мне ответную услугу

Я продолжаю работу. Теперь в газетах про меня пишут не как о бандите, а как о благотворителе, который кормит тысячи людей в день. «Гангстер с золотым сердцем», — гласят заголовки, а женщины в церкви целуют мне руки. В Организации всё спокойно: мы зарабатываем сотни тысяч долларов в месяц и отмываем их через благотворительный

Четыре месяца всё шло спокойно: бизнес процветал, деньги текли рекой, а мы продолжали налаживать связи по всей стране. Я готовился создать Национальный Преступный Синдикат — не таким, каким он стал в настоящей истории, а с чёткими понятиями и железной дисциплиной. Разрозненные банды преступников должны были превратиться в

Человек, вообразивший себя Цезарем, мёртв. И теперь я — босс всех боссов. Неофициально, но никто в этом городе не посмеет отрицать мой статус. Я пришёл к тому, чего пытался добиться больше полугода в этом мире. Но я собираюсь отказаться от этого титула и провести реформы, которые навсегда изменят правила игры. Понимаю, что не

Война кланов закончилась. Массерия мёртв, Маранцано затаился, и улица наконец признала меня боссом. Казалось бы — живи и радуйся. Но боссу отдых не положен. Я строю Семью с нуля, по своим правилам. Новый порядок, новые законы, новые запреты. Великая депрессия только набирает обороты, и пока другие теряют последние гроши, я

Моё последнее воспоминание — пятничная пробка на МКАДе. А затем сентябрь 1979 года. Я открываю глаза в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции из заштатного Краснозаводска. В распоряжении — чужая биография, восемь метров тесной коммуналки, казённая форма и место в уголовном розыске местного горотдела. Вот только разум

Моё последнее воспоминание — пятничная пробка на МКАДе. А затем сентябрь 1979 года. Я открываю глаза в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции из заштатного Краснозаводска. В распоряжении — чужая биография, восемь метров тесной коммуналки, казённая форма и место в уголовном розыске местного горотдела. Вот только разум

Героическое фэнтези. Неспешное повествование, наш человек в мире меча, магии и богов. Значит, как всё было? Подсела ко мне девица в баре, ну, вы понимаете… Я уже губу раскатал. А она мне: «Я — Смеющаяся Богиня! И у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться». Я думаю про себя: «Денис, ты ведь инженер!

Война перешла в горячую фазу. Убиты капо Маранцано и босс семьи Минео, а Массерия залёг на дно, опасаясь покушений. Мне же остаётся лишь играть на два фронта, выжидая идеальный момент для удара. Он должен стать фатальным и навсегда переписать историю американской мафии. Я веду шахматную партию сразу на нескольких досках, где

Я понимал, что этот день настанет. Массерия всё-таки нанёс удар первым и поручил мне ликвидацию главы враждебной семьи. Но устранение босса — это уже не просто заказ на очередного гангстера. Это прямое объявление войны. Кастелламмарская война — самое кровавое побоище в истории американской мафии — началась. И она безвозвратно

Я очнулся в теле босса мафии. На календаре — 1929 год, моё лицо изрезано шрамами после недавнего покушения, а враги уже точат ножи для новой попытки. До начала Великой Депрессии осталась ровно неделя. Но у меня есть козырь, которого нет ни у кого: я знаю будущее. Мне известно, какие банки рухнут в первые же дни и кто вонзит мне