1988 год. Запах перемен уже висит в густом от пыльцы воздухе, но в этом колхозе время словно застряло где-то между хрущёвской оттепелью и брежневским застоем. Новый председатель получает, казалось бы, образцово-показательное хозяйство. На бумаге всё работает как часы: крепкий коровник, забитый до крыши элеватор, свой

Майор Карпухин погиб в небе — и очнулся в тесной, пропитанной запахом бензина и нагретого металла кабине «ишака». И-16. На календаре — июнь 1941 года. Другой мир, другая война, другой самолет. Здесь нет ракет «воздух-воздух», систем раннего обнаружения и тепловизоров. Никакой электроники, которая делала его хищником в прошлой

Майор Карпухин погиб в небе — и очнулся в тесной, пропитанной запахом бензина и нагретого металла кабине «ишака». И-16. На календаре — июнь 1941 года. Другой мир, другая война, другой самолет. Здесь нет ракет «воздух-воздух», систем раннего обнаружения и тепловизоров. Никакой электроники, которая делала его хищником в прошлой

Виктор Ремизов двадцать лет строил розничные сети и знал наизусть, сколько стоит один процент оборачиваемости. Он умер ночью в пустом торговом зале за шесть часов до открытия 41-го магазина. Очнулся — в чужом теле, в душном шерстяном пиджаке посреди пыльного августа. Посреди торгового зала универмага «Юбилейный» в райцентре

Моё последнее воспоминание — пятничная пробка на МКАДе. А затем сентябрь 1979 года. Я открываю глаза в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции из заштатного Краснозаводска. В распоряжении — чужая биография, восемь метров тесной коммуналки, казённая форма и место в уголовном розыске местного горотдела. Вот только разум

Моё последнее воспоминание — пятничная пробка на МКАДе. А затем сентябрь 1979 года. Я открываю глаза в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции из заштатного Краснозаводска. В распоряжении — чужая биография, восемь метров тесной коммуналки, казённая форма и место в уголовном розыске местного горотдела. Вот только разум

Декабрь 1979 года. Выпускник академии Генштаба Алексей Тяпкин получает удар по голове у дверей ресторана, где отмечали выпуск однокурсники. Открыв глаза, он обнаруживает, что больше не является собой. Теперь он — рядовой Ринат Ильясов, татарин из Набережных Челнов, боец легендарного 154-го отряда специального назначения,

Весной 1996 года советский генерал-лейтенант запаса Сергей Михайлович Лопатин, утомлённый чтением о русско-японской войне, засыпает в своём кресле. Пробуждение же его становится настоящим шоком: он оказывается в теле Николая Ивановича Гродекова, приамурского генерал-губернатора, в Хабаровске второго мая 1900 года. В его

В роду Зубовых вот уже двести лет не было ни одного генерала, и полковник Сергей Зубов свято чтит эту традицию. Уволенный по ранению, с протезом вместо ноги, он оказался не нужен армии, и воевать его больше не берут. Засыпая над книгой о своём предке — казаке Фёдоре Зубове, новобранце Кавказской линии 1840 года, — он

«Булочный король» подмосковного города N, миллиардер Пётр Степанович Рябов, пал жертвой сбоя нейросети. Очнувшись, он обнаруживает себя в теле юного поваренка-грека Гелия в 1553 году. Вокруг — дремучая Русь, на троне — Иван Грозный, а в перспективе маячит Смута. Но разве может человек, построивший империю на круассанах,

Булочный король подмосковного города N, пожилой миллиардер Пётр Степанович Рябов, становится жертвой сбоя современных технологий и приходит в себя в 1553 году. Вокруг — средневековая Русь: на престоле Иван Грозный, только что пала Казань, а на горизонте уже маячит Смута. Теперь он — юный поварёнок-грек по имени Гелий, и его

Жизнь тренера по теннису Ивана, привыкшего к спокойствию и размеренности, внезапно оборвалась после встречи с лосем. Но на этом история не закончилась — неведомые силы подарили ему шанс на перерождение. Теперь он — юный житель глухой китайской деревушки, которому предстоит столкнуться с целым букетом необычных родственников,